Новости Команды«СЭ» поговорил с экс-форвардом «Спартака» и «Краснодара».
Юра Мовсисян — один из ярчайших форвардов чемпионата России в 2010-х. Вы точно помните, как он зажигал в «Краснодаре» и «Спартаке». В 2016-м Мовсиян вернулся в США, где начинал карьеру. И до сих пор живет в Лос-Анджелесе.
«СЭ» связался с Юрой и обстоятельно поговорил о его пути в большой футбол: как работал в супермаркете за 50 долларов в неделю, почему выбрал красно-белых, а не «Зенит» и что ответит Андрею Аршавину, усомнившемуся в величии «Спартака».
Помогал носить сумки за 50 долларов в неделю
— Юра, вы очень давно не были в России. Как вы?
— В основном сейчас занимаюсь менторством детей: работаю с сотнями семей, помогаю футболистам и их родителям принимать правильные решения [для развития карьеры]. Еще я написал детскую книгу. Называется «Пыль и мечты» — это моя история, мой путь в Армении. Также создаем футбольный клуб в Лос-Анджелесе.
— Как возникла идея книги?
— Я давно об этом думал. Но сесть и написать — все заняло около года. Работал с соавтором: он задавал вопросы мне и моим родственникам, а потом собрал все воедино. Книга больше для детей, для следующего поколения — чтобы они знали, как и откуда я пришел. Это первая из пяти книг, которые я планирую выпустить.
— Почему в принципе решили взяться за это?
— Считаю, детям это необходимо. Когда они смотрят на звезд, то видят только конечный результат — но не видят борьбы, страданий, трудностей. Я хочу показать на собственном примере: то, о чем мечтаешь и к чему стремишься, не получаешь с рождения. За этим стоят годы работы.
— Каким было ваше детство? Вы переехали в Лос-Анджелес, когда вам было 12...
— О, это был совершенно другой мир! Без каких-либо соцсетей. Столкнулся с другим языком, окружением, обстановкой. Хотя для ребенка адаптация дается легко — быстро выучил язык. Моим родителям было гораздо тяжелее.
— Что было самым трудным для вас?
— Тогда не мыслил такими категориями — просто брал и делал. Родители работали на двух работах, им было нелегко. Но и мы с братом в первый год подрабатывали в супермаркете — помогали донести пакеты от касс до машин.
— Какой была первая зарплата?
— Что-то около 50 долларов в неделю. Но выбора не было — нужно было помогать семье. Это сейчас 12-летний ребенок не станет работать, а начнет снимать видео в соцсети. Тогда все было по-другому.
— Как вы учились?
— Самое главное, что школу я окончил, ха-ха! Сидел на задней парте, кидал бумажки в мусорку и часто дрался. Но я был смышленым ребенком. Для меня школа — место, где учишься решать проблемы. Как — уже другая история.
Только после игры против Бекхэма понял, что стал профессионалом
— Ваш первый профессиональный клуб в карьере — «Канзас-Сити Уизардс». На драфте он выбрал вас под четвертым номером.
— Тогда я даже не знал, что это такое! Просто ноль понимания. Команда под названием «Чивас» из Лос-Анджелеса хотела взять меня под пятым номером, поэтому мы просто ждали. Но вдруг вмешался «Канзас». Вся моя семья была шокирована: в 17 лет я поехал в другой штат! И благодаря этому быстро повзрослел.
— А уже через три года вы выиграли МЛС в составе клуба «Реал Солт-Лейк».
— Да, мы попали в плей-офф с последнего места, я забил решающий гол на последней минуте. А потом в финале играли с «Гэлакси» — в их составе были Дэвид Бекхэм, Лэндон Донован. И мы победили по пенальти! Для меня, молодого парня, это было невероятно. Я играл на профессиональном уровне уже четыре года, но именно тогда по-настоящему осознал: Юра Мовсисян — профессиональный футболист.
— Как вы готовились к матчу против Бекхэма?
— За день до игры все было нормально. Потом пошли мурашки. Ночью не спал. Но когда вышел на поле и увидел Бекхэма рядом, понял: «Да, я сделал это!» После игры он зашел к нам в раздевалку, поздравил, мы сфотографировались. Но майками, к сожалению, не обменялись. Хотя само его появление в раздевалке — такого я больше не видел. Но Дэвиду резрешалось все, он был лицом лиги.
— Вы живете в Лос-Анджелесе. Как город пережил чемпионат мира?
— Лос-Анджелес больше, чем некоторые страны! Я живу в местечке под названием Пасадена, где никто даже не слышал о чемпионате мира. Это говорит о размерах города. Тут даже пробок нет!
Хожу в бургерную, а не в зал
— Следите ли за российским футболом?
— Да, смотрю. Нравится Батраков из «Локомотива» — он очень хорош. А Умяров из «Спартака» напоминает мне Глушакова — такой же стабильный и интеллектуальный футболист. Конечно, Денис был намного круче, но у Наиля еще много времени. Убежден, он сможет стать таким же элитным футболистом. Глушаков, к слову, один из моих любимых партнеров.
— Пили его самогон?
— Даже не прикасался, ха-ха!
— Вас не приглашали на десятилетие стадиона «Спартака»?
— Вы даже не представляете, насколько у меня тогда был забит график. Я мечтал попасть на арену в тот день, но не смог. Надеюсь, в следующий раз получится. Я бы очень хотел прогуляться по бровке «Лукойл Арены».
— Когда последний раз были в Москве?
— В 2015-м или в 2016-м... Кстати, готов даже принять участие в Матче легенд.
— Вы в хорошей форме?
— В ужасной! (Показывает на свой живот.) Именно поэтому я сказал, что хотел бы прогуляться по бровке, ха-ха!
— Но руки у вас выглядят накачанными. Ходите в зал?
— Хожу в бургерную!
— Уэйн Руни тоже набрал вес после окончания карьеры, но за счет футбольного интеллекта в Матчах легенд «Манчестер Юнайтед» ему нет равных.
— Я не беспокоюсь об уровне игры, смогу выйти на поле. Думаю, все будет хорошо (смеется). Легенды играют не телом, а мозгом. К тому же я выхожу на поле по воскресеньям с друзьями, так что это будет весело.
Галицкий — армянин. Это сыграло большую роль в моем переходе в «Краснодар»
— После США вы переехали в Данию, подписав контракт с «Раннерс». Почему такой выбор направления?
— Я хотел играть в Европе, а «Раннерс» участвовал в Лиге Европы. Это был правильный шаг. У нас вышла невероятная история: в первом круге чемпионата команда почти не набирала очков, а во втором — после моего прихода — мы не проигрывали 15 матчей подряд! 13 побед и 2 ничьи, спаслись от вылета и попали в еврокубки.
— Эффект Мовсисяна.
— Можно сказать и так.
— А затем был «Краснодар». Помните детали звонка от Сергея Галицкого?
— Он не звонил мне напрямую — общались с агентом. Но я знал историю проекта, и это была главная причина трансфера. Сергей Николаевич строил клуб с нуля, и я хотел стать частью этой истории. Счастлив, что тогда все сложилось именно так. Когда мы встретились в Турции на подписании контракта, я понял, что он очень хороший и уважаемый человек. Это было видно даже по тому, как он говорил.
Плюс он армянин! Это сыграло большую роль в моем переходе.
— Галицкий следил за командой даже на тренировках.
— Да, он часто приходил на занятия, а после выходил на поле и бил по воротам. В своих дорогих ботинках!
— Забивал?
— Ну, детали я уже не помню. Но наши вратари наверняка боялись, так что, скорее всего, забивал. Ха-ха! На самом деле это правда человек с огромной душой. Как и все в клубе. Владимир Хашиг, Арам Фундукян, академия — это просто невероятно. Можно сказать, мои два года в Краснодаре прошли на новом уровне. И знаете, когда «Краснодар» стал чемпионом, я был одним из самых счастливых людей на планете.
Кстати, на его стадионе я еще не был. Так что клубу тоже нужно организовать Матч легенд.
— Вы были суперзвездой «Краснодара». А сейчас это Джон Кордоба. И по игровым качествам вы в чем-то даже похоже, не считаете?
— Если бы Кордоба был таким же быстрым, как я, а я таким же сильным, как Джон, мы бы были наравне. Он реально зверь!
— Что скажете о переходе Сперцяна в «Аль-Хиляль»?
— На его месте я бы поступил точно так же. Это правильный выбор. Мы всегда говорим о Европе, но какая разница, чего ты хочешь, если нет реальных предложений? Иногда нужно спуститься с небес на землю. Уверен, были клубы, заинтересованные в Сперцяне, но у них не оказалось денег на трансфер. Он же лучший игрок РПЛ! Один-два хороших сезона в новой команде, и он уедет в Европу, поверьте мне.
Вдобавок его семья будет финансово обеспечена на долгие годы. Это тоже немаловажный фактор. В конце концов, футболисты хотят сделать все для своей семьи, чтобы она жила хорошо. «Аль-Хиляль» выиграли азиатскую Лигу чемпионов. Так что почему бы не попробовать? Я счастлив за Эдуарда! Не важно, куда Сперцян поедет, — он везде будет выделяться.
— Знаете, что в детстве Сперцян подавал вам мячи и считал вас своим кумиром?
— В академии всегда были крутые ребята. Сперцян — один из них. Мы даже иногда играли с ними! Классно, что в «Краснодаре» детям дают такую возможность.
— Иногда эта возможность приводит к рекордным продажам. За Сперцяна заплатили 25 миллионов долларов.
— И при этом все довольны: клуб, игрок, семья. Он заслужил это.
— Вы как-то говорили, что для успеха «Краснодару» нужен армянский игрок под десятым номером.
— Да-да, я, видимо, что-то знал. Теперь «Краснодару» нужна еще одна армянская «десятка»! Надо посмотреть в академии, там точно найдется кто-то!
На самом деле в Европе нет аналогов такой работы академии «Краснодара». Все случилось за такой короткий период времени! Причем Сергей Николаевич не вкладывал в нее миллиарды долларов, как топ-клубы.
В Краснодаре мне даже не нужно было говорить по-русски
— Чем еще вам запомнилось время в Краснодаре?
— Это был один из самых крутых периодов моей карьеры. Я стал лучшим бомбардиром лиги. Хотя тогда в РПЛ играли Вагнер, Муса, Вандерсон и многие другие.
Менталитет кубанцев мне близок — там много армян. Куда бы я ни поехал, везде говорили по-армянски. Даже таксисты. Мне не нужно было говорить по-русски, и это было очень комфортно. Хотя русский я выучил там же.
— В Краснодаре вы звезда. А в США вас часто узнают на улицах?
— Они так смотрят на меня каждый раз... Недавно в одном из ресторанов к нам подошли сербы. Один из них сказал: «Послушай, я из Сербии, но знаю, кто ты. Слежу за тобой!» Мне было очень приятно.
Встречи с фанатами всегда проходили в доброй обстановке. Причем не важно, сыграл я круто или фигово. Однажды «Фратрия» приехала на нашу базу...
— Так.
— Были недовольны, потому что «Спартак» не выиграл ни одного матча из четырех на старте сезона. Мне и Реброву ультрас сказали, что все нормально. У остальных же были проблемы... И они [фанаты] были правы! «Спартак» не может себе позволить провести четыре-пять матчей без побед.
— Андрей Аршавин недавно сказал, что «Спартак» перестал быть топ-клубом.
— Недавно я должен был увидеться с Андреем в Лос-Анджелесе, но не получилось. Хотел бы сказать ему, что он не прав. Даже если «Спартак» проиграет каждый матч на протяжении пяти сезонов подряд, он останется величайшим клубом. Андрей, ты вообще о чем?
«Спартак» — это история. Это Романцев, Титов, Аленичев, Карпин, Тихонов... Мы можем просидеть с тобой здесь весь день, я могу отменить все свои планы, но ты не назовешь более великого российского футболиста «Зенита», чем те, кого я только что назвал.
— А Аршавин?
— Аршавин, Кержаков. Я согласен. Но они все равно не дотягивают. «Спартак» не просто выше — он настолько высоко по сравнению с «Зенитом», что его нельзя даже разглядеть. Он в космосе.
Я познакомился со всеми полицейскими в Москве, и все они были фанатами «Спартака»
— Почему после «Краснодара» вы выбрали «Спартак», а не другие клубы?
— Изначально у меня было предложение от «Динамо», но я перешел в «Краснодар». Затем, когда я уходил из «Краснодара», вновь появилось «Динамо». Я уже должен был точно перейти к ним, но когда позвонил «Спартак» — это было самое простое решение в моей жизни. Если зовет «Спартак», никто не может отказаться. Клуб с историей — я всегда хотел там играть. Для меня это не только деньги, но и опыт.
— Вы могли бы перейти в «Зенит»?
— Звонки были, однако если выбирать между «Зенитом» и «Спартаком» — я бы выбрал «Спартак». Это самый большой клуб в России, и, повторюсь, никто не сможет изменить историю. Поэтому деньги уже не играют роли.
Я подписал контракт — и не прогадал. Мое время в «Спартаке» было пиком карьеры.
— И Москва, и Краснодар — это кошмарный трафик. Вы сами ездили за рулем?
— Да. Москва — это множество машин, но у меня никогда не было проблем с пробками, потому что всегда есть свободная полоса для автобусов. Всегда! Штрафы приходили большие — в этом смысле я помогал экономике России. Собственноручно ее поднимал, ха-ха!
— А сотрудники ДПС часто останавливали?
— О, мне кажется, что я познакомился со всеми полицейскими Москвы! И могу с уверенностью сказать: все они были фанатами «Спартака». Но один раз из-за тонировки меня остановил болельщик ЦСКА. Еще как-то попался фанат «Локомотива». Его пост находился рядом с моим домом, он не любил «Спартак» и сказал мне: «Каждый день буду стоять здесь, и если ты забьешь нам гол, остановлю!» Так и делал.
А спартаковцы отпускали меня без штрафов — я всегда признавал, что виноват, а они просто улыбались. В этом и прелесть игры за такой великий клуб. Каждый раз я понимал, почему они меня останавливали, и даже не сопротивлялся. Ну да, немного превысил...
Со мной всегда ездил мой друг Филипп. Иногда я превышал скорость так, что он буквально вжимался в кресло и молился, чтобы полиция остановила машину и сделала что-то со мной. Но меня отпускали.
Что Обама мог сделать? Убить меня?
— У вас есть американский и армянский паспорта. Почему выбрали играть за сборную Армении?
— Потому что я армянин на сто процентов. В США много футболистов, а в Армении — нет. Играть за свою родину — это честь и гордость. У нас было невероятное поколение, и я счастлив, что представлял Армению на больших турнирах.
— Вы даже общались с Бараком Обамой на тему геноцида армян.
— Да, у меня была такая возможность, и я должен был ею воспользоваться. О последствиях не думал — что они могут сделать? Выкинуть меня из Белого дома? О'кей. Я уже все там увидел. Убить меня? Нет, конечно.
— В Белом доме вы были. А в Кремле?
— Нет, только на Красной площади.
— Если сравнить жизнь в России и США — в чем главное различие?
— Россия — прекрасная страна с хорошими людьми. У меня там много друзей. При этом я чувствую себя комфортнее в Америке, потому что я здесь вырос, мои дети тут ходят в школу. Но мои годы в России — лучшие в карьере. Я играл за самые великие клубы и надеюсь вернуться, как только смогу, вместе с детьми.
Кстати, свое первое большое интервью в России я ведь дал «Спорт-Экспрессу». И всегда читал вашу газету. Чтобы понимать, кто поливал меня говном, ха-ха! Когда не забиваешь, желающих много. Особенно со стороны бывших футболистов. Но это нормально.
— От Александра Мостового вам доставалось?
— Вот, кстати, не припомню ничего такого. По-моему, он всегда хорошо отзывался обо мне.
Но давайте честно: и я не играл как Месси, так что если кто-то меня и критиковал, то был абсолютно прав.
