Новости КомандыКапитан «Спартака» Роман Зобнин в «Матч ТВ» заявил, что не считает себя легендой «красно-белых».
Зобнин стал игроком «Спартака» летом 2016 года. В конце декабря футболист продлил контракт с клубом до лета 2027 года. 11 февраля полузащитнику исполнится 32 года. В составе «Спартака» Зобнин стал чемпионом страны, выиграл Кубок и Суперкубок России.
Я подписывал контракты со «Спартаком» раза четыре и ни разу не спрашивал о деньгах
— Как долго шли переговоры по контракту?
— Один день на встрече.
— Ты знал, что они будут?
— Да, конечно. Меня предупредили, что надо приехать в офис после последнего матча с «Динамо».
— Тебе обещали, что контракт продлят?
— Нет.
— Предварительные разговоры наверняка были?
— Нет.
— Ты мог оттуда уйти с трудовой книжкой? Так получается?
— Нет, у меня было еще полгода. Ситуация была такая: перед «Динамо» сказали, что со мной поговорят, что нужно приехать в офис «Спартака». Соответственно, я приехал, поговорил со спортивным директором, поговорил с генеральным директором, мне сказали про условия контракта. И я в ту же секунду просто согласился и всё. Потом я улетел в отпуск, а когда вернулся, то следующий день подписал контракт.
— Контракт годовой и наверняка с понижением зарплаты. Ты готов был к этому? Ты сразу согласился на ту сумму, которую тебе сказали? Или, может быть, та же зарплата осталась?
— Я ни разу не спрашивал о деньгах. Я подписывал контракты со «Спартаком» раза четыре, наверное. Я ни разу о деньгах не спрашивал.
— Ты так сильно любишь клуб? Или футбол?
— И это тоже, конечно. Все вместе!
В душе я все тот же, двадцатилетний молодой игрок, который любит футбол и приходит на каждую тренировку с большим желанием
— В феврале этого года тебе 32 года будет?
— Да, 11 февраля.
— За все время в «Спартаке» ты же, кажется, один раз всего день рождения дома отмечал?
— Да, один раз за десять лет в «Спартаке». Мог встретить на сборах, но я просто приехал домой, когда была трехдневная пауза.
— Джикия в интервью сказал, что в Турции в паспорт не смотрят. А для России 32 года — это уже много?
— Думаю, что здесь конкретно все зависит от тренера, который работает с игроком, и от задач клуба. Для кого-то 32 — это уже возраст, а для кого-то и 39 еще не возраст.
— Для тебя?
— Для меня мое внутреннее состояние на 20 лет, но я четко понимаю, что у меня есть моменты с моим здоровьем, все об этом прекрасно знают. Есть какое-то внутренне желание. Оно всегда будет. Будет мне 50 лет — я буду как молодой. И есть мое физическое состояние. И я четко понимаю, что некоторые вещи, которые я делал в 20 лет, я сейчас не могу сделать.
— В твоем возрасте нужно уже искать гвоздь, куда бутсы вешать? Или рано об этом говорить минимум год?
— На самом деле я вообще об этом не думаю.
— В следующем году не продлевают с тобой контракт — с футболом всё?
— Может, все, может, не все. Но опять же, повторюсь, что в душе я все тот же, двадцатилетний молодой игрок, который любит футбол и приходит реально на каждую тренировку с большим желанием.
Многое слышал о Карседо, все в команде хотят хорошо подготовиться к оставшейся части чемпионата
— Хуан Карлос Карседо! Звучит?
— А звучит что?
— Имя звучит? Красиво, да? Громко?
— Да.
— Что ты знаешь о нем?
— Мы сейчас все говорим, что он уже пришел в «Спартак», многое слышал о нем. И в «Спартаке» уже выкладывали, что он был помощником Эмери, что он в «Пафосе» чемпионом стал.
— А чуйка твоя что говорит? Получится — не получится?
— Чуйка всегда вне зависимости от того, какой тренер приходит в «Спартак». Я уже много тренеров повидал в клубе. Я всегда настраиваю себя только на позитив и только на победы. И никогда от меня не услышите, что этот тренер сейчас придет, и у нас ничего не получится. Это исключено. Поэтому, конечно, мы все ждем с ним знакомства, хотим поработать и хорошо подготовиться к оставшейся части чемпионата.
— Цитата: «Ибица», «Сарагоса» и «Пафос» при Карседо преимущественно действовали по схеме 4–2–3–1. Тренерский стиль испанца отличает всегда глубокий анализ соперника, интенсивная игра с высоким прессингом, быстрым переходом в атаку». В этой схеме ты себя видишь?
— С учетом того, что я играю на многих позициях, для меня схема не проблема вообще.
При Романове я стабильно выходил на поле, было приятно работать с ним
— В интернете многое пишут. Особенно писали, что Романов дал Зобнину второй шанс. Ты согласен с этим или нет?
— Могу сказать так, что я и до Юрьевича играл, получал игровое время с Деяном [Станковичем]. Он меня выпускал стабильно. Понятно, что были матчи, когда я не выходил, а иногда выходил на 2–3 минуты, но выходил. И были матчи, когда я выходил и на 20, и на 30 минут. Если брать в сравнении, наверное, чуть чуть больше игрового времени я получал при Романове.
— Романову можно было дать второй шанс?
— Что касается Юрьевича, то, конечно, нам было приятно с ним работать. И я так понимаю, что он продолжит работу в клубе. Мы всегда говорили о том, что хотим с ним работать. Но решение принимает руководство клуба, и оно не обсуждается в принципе. То есть оно есть, значит есть.
— Когда Романов возглавил «Спартак», у вас с был отдельный разговор?
— Конечно. Обо всем говорили, что творится в команде.
— Ты же понимаешь, к чему я?
— Ты хочешь сравнить со Станковичем?
— Да.
Чрезмерная эмоциональность Станковича во время игры была не всегда позитивная и иногда передавалась команде не так, как нужно
— Во первых, Станкович нерусский…
— У него есть переводчик…
— Если идет общение один на один, переводчик не должен в любом случае знать многих вещей, если какой-то такой разговор идет откровенный. Я со Станковичем разговаривал тоже один раз, это было еще в начале его работы в «Спартаке». А с Юрьевичем я разговаривал практически каждый день. Здесь можно сказать, что у каждого тренера свой стиль работы: кто-то разговаривает, кто-то не разговаривает. И ты должен просто это принять и все.
— То есть тебя не удивляло, что главный тренер с капитаном команды за полтора года разговаривал всего один раз?
— Это удивляло всех. Это касается не только капитана команды. Но мы это принимали, потому что это его стиль. Он так работает. Здесь никаких претензий не может быть.
— Что значит «перегибы во время игры»? Это же твои слова, которые ты в интервью дал про Станковича? Ты сказал, но не расшифровал.
— Я имел в виду его чрезмерную эмоциональность на футбольном поле во время игры. Она была не всегда позитивная. То есть она иногда передавалась команде не так, как нужно.
— Твои коллеги футболисты часто говорили, что вы тренера не слышите во время матча…
— Это можно не слышать, но это можно видеть. Если ты глазами это видишь, что тренер на бровке чрезмерно эмоционален, это, возможно, кому-то передается.
— Правда ли, что при нем на последние матчи команда выходила под давлением психологическим?
— Я не чувствовал это давление.
Последнее дерби против ЦСКА — самый запоминающийся матч первой части чемпионата
— Шесть очков отставания от «Балтики» и одиннадцать очков отставания от «Краснодара». Что-то «Спартак» еще может сделать?
— Что-то может сделать. Нужно начинать, как я всегда говорю, с отдельно взятого матча и двигаться от игры к игре. Если мы начнем побеждать с первой игры и набираться победного настроя, то можем, возможно, в тройку зайти.
— Серьезно?
— Почему нет?
— Учитывая, что у вас новый главный тренер, новые требования, нужно будет время для обкатки. Все равно в тройку метишь?
— Но можно же говорить и по другому. Качественный новый тренер, новые эмоции, желание, возможно, новые идеи тренера.
— Первые три четыре матча — эмоции, согласен. А потом?
— Я же говорю, что надо начать с первых матчей, а дальше сохранить победный настрой. И продолжить.
— Чемпионат стал лучше, быстрее и красивее или наоборот?
— С точки зрения шоу, я чувствую, что наш чемпионат очень сильно прибавил. И для привлечения людей, болельщиков, семей, фанатов на трибуны сейчас чемпионат идет в правильном направлении. И мне тоже это нравится. С точки зрения игры как таковой тяжело сейчас о чем-то говорить, потому что мы не играем официальные матчи в еврокубках, мы не играем официальных матчей сборной. Думаю, что здесь точно поймем только тогда, когда мы начнем играть с командами из Европы.
— Первая часть чемпионата. Самый запоминающийся матч для тебя?
— Для меня, наверное, матч с ЦСКА, дерби последнее.
— А почему с ЦСКА?
— Потому что ЦСКА, потому что дерби, потому что ранее мы им на выезде уступили. А тут хорошая атмосфера, домашний стадион, эмоции, борьба.
— Тринадцать матчей в чемпионате, шесть в Кубке, один гол. Это много или мало для Зобнина?
— Для меня всегда мало, если бы ты даже назвал другие цифры, большие. Все равно мало. Не только для меня, для тех игроков амбициозных, которые хотят всегда играть. Для них это будет мало в любом случае.
— То есть ты эту первую часть себе в минус в любом случае заносишь? Когда было в последний раз, когда Рома Зобнин стоял перед зеркалом и говорил: «Молодец, Рома»?
— Такого не было вообще никогда. Футболист всегда собой должен быть недоволен, по крайней мере, если он чего-то хочет добиваться.
Академия работает сама на себя. Сейчас я уже не вкладываю свои деньги
— Зачем тебе это?
— Меня назвали «папой академии». Мне это интересно. Это мое хобби.
— Довольно дорогостоящее. Сейчас у тебя контракт поменьше, зарплата поменьше. Как-то это отразится?
— Нет, ни в коем случае. Академия работает сама на себя. Я сейчас уже не вкладываю свои деньги.
— Пишут, что Туфан Садыгов купил «Химки», чтобы там играл его сын. Ты академию создал для того, чтобы Роберт тоже здесь играл или как?
— Он поспособствовал открытию академии. Когда он был маленьким, то пошел в первую футбольную секцию, я тогда предложил тренеру, который работал с Робертом, открыть собственную академию. И вот так все пошло поехало, сейчас у меня собственная база.
— Ты видишь в своем сыне потенциал?
— Потенциал вижу.
— Он может быть лучше, чем Зобнин старший?
— И ещё у 50% детей, которые у нас занимаются, вижу. Сын прекрасно понимает, что, имея потенциал, нужно еще много работать и много всего сделать, чтобы заиграть.
— Ты спрашиваешь с него больше или как и со всех остальных?
— Я не спрашиваю с детей, потому что у нас есть четкая вертикаль, где есть тренер, который тренирует команды, я стою чуть выше тренеров и спрашиваю с тренеров. Если есть какие-то проблемы в команде, я не иду прямо к ребенку. Я иду через тренера.
— Самая большая проблема для академий больших клубов и малых — это результат. Все хотят результата. Ваша философия на что направлена? Результат или развитие?
— Наша философия направлена на результат конкретно взятого ребенка, на прогресс конкретно взятого ребенка.
— То есть количество кубков на стене тебе не важно?
— Через три года, через десять лет если ты меня спросишь, сколько кубков в моем детстве я выиграл, я тебе ничего не смогу сказать. На тот момент это было очень важно, но через десять лет важны немножко другие вещи в футболе.
— У тебя лучший SMM-менеджер в России, детские тренеры тоже лучшие?
— Для меня все мои тренеры лучшие. Я своим тренерам доверяю, вижу, как они работают. Вижу рост детей, прогресс, поэтому у меня к ним нет никаких вопросов.
— Конечная цель какая? Продать пацана и заработать денег?
— Конечная цель — чтобы о моей академии узнали по всей России.
Не считаю себя легендой «Спартака»
— Хочу побить отметку в 300 игр за «Спартак». Для меня это действительно очень значимо. Когда я был мальчиком из Иркутска, я мог только об этом мечтать. Сейчас я уже иду к этой отметке. А что касается личного и академии, то я уже сказал, что я здесь готов помогать детям и хочу, чтобы мои дети были самые счастливые здесь. Чтобы они росли как футболисты и как личности.
— Ты легенда «Спартака»?
— Нет, я не считаю себя легендой «Спартака».
