Новости КомандыПолузащитник сборной России и «Спартака» ответил на вопросы «СЭ».
Наиль Умяров долго не получал вызов в состав сборной России, а теперь стал одним из двух спартаковцев, который отправлялся на матчи с Никарагуа и Мали. В интервью с корреспондентами «СЭ» полузащитник красно-белых рассказал о принципиальности матчей с «Зенитом», желании выиграть Кубок страны и конфликте на Ближнем Востоке, из-за которого его семья застряла в ОАЭ.
Дерби с ЦСКА принципиальнее, чем с «Зенитом»
— Наиль, этой весной ты поучаствовал в одном из самых обсуждаемых моментов второго круга РПЛ. Спустя время после матча с «Зенитом» как оценишь решение не удалять Александра Соболева в единоборстве с тобой?
— Это должна была быть вторая желтая карточка. Сразу об этом сказал — да и сейчас так считаю. Причем не только я, но еще и ЭСК.
— Соболев уверен, что это не удаление.
— Ну а что тут такого? У него своя точка зрения, у меня своя.
— Как реагируете на действия Соболева? Гол с пенальти он отпраздновал с маской...
— Никак. Ноль реакции.
— Ждать ли реванша от «Спартака» в матче FONBET Кубка России?
— Победа очень важна. Да, в РПЛ мы не добились положительного результата, в Кубке же — кто проиграет, тот и вылетит. Мы долгое время не можем победить в Санкт-Петербурге, надо исправляться.
— Для тебя афиша «Спартак» — «Зенит» более громкая, чем дерби с ЦСКА?
— Мне кажется, они одинаковые. В разные моменты внимание к матчам отличается, влияет же и таблица. По антуражу могу сказать, что с ЦСКА дерби принципиальнее — часто перед такими встречами подходят болельщики, настраивают. Это все-таки историческое противостояние. Перед «Зенитом» такое тоже есть — но у более молодого поколения фанатов.
Отвечать Аршавину нужно на поле
— Деян Станкович — очень жесткий мужик. Как на тебя повлияла работа с ним в «Спартаке»?
— У меня только положительные воспоминания о нем. Осталась только благодарность.
— Сейчас от вас болельщики ждут победы в Кубке.
— От «Спартака» всегда ждут самых высоких результатов и достижений. Последние годы не удается этого добиться. Но поверьте, мы требовательны к себе. В этом году есть шанс, и мы будем за него цепляться.
— Андрей Аршавин сказал, что «Спартак» сейчас не топ-клуб. Согласен?
— Его мнение. У каждого оно свое. Отвечать нужно на поле.
Если дам слабину, никакого вызова в сборную больше не случится
— Ты достаточно долго не получал вызова в сборную России — хотя в «Спартаке» играл одну из ключевых ролей. Как переживал этот период?
— Никак, готовился и работал. Ничего сверхъестественного не было. На публикации в медиа тоже не реагировал. Знаю, что все эта тема [с моим невызовом] мусолилась. Для меня так было только хуже — потому что постоянно об этом спрашивали.
— Попасть в национальную команду — важная веха в карьере?
— Веха — не попасть, а вызываться постоянно. Сыграть один раз — окей, можно отметиться и забросить это дело. Но регулярно приезжать в сборную — честь и гордость. Хочется оказываться там чаще и дольше.
— Считаешь себя уже постоянным игроком сборной?
— Нет. В каждый период нужно доказывать. Много игроков отсекается, добавляется. Если я дам слабину, снижу требования, то никакого вызова не случится.
Есть люди, которые 10 лет в сборной, но ведут себя очень спокойно. А есть те, кто вызывается в первый раз и уже в своей тарелке. У всех разный психотип, все люди отличаются. Но никто не главенствует.
— Привык к тому, что в международную паузу у тебя уже не клубные заботы, а сборная?
— В этот момент в клубе бывают выходные. У кого-то три, у кого-то пять дней. Сейчас я держал себя в тонусе, постоянно в тренировочном процессе. Честно могу сказать, что мне лучше играть, чем тренироваться в недельном цикле. Тренируешься, играешь, восстанавливаешься — идеальный график.
— В сборной мало спартаковцев...
— Игорь Дмитриев был в расширенном списке, но получил травму. Все россияне, кто выходит на поле, на карандаше у национальной команды. Тот же Даня Денисов был в расширенном списке, например. Массалыга — в списке молодежки. Все в обойме! Нет ни одного россиянина из «Спартака», за кем не следят.
— Болельщики «Спартака» реально переживают из-за этого.
— Уже есть несколько ребят, которые начали тренироваться с основой, выходить в РПЛ и Кубке. Есть Массалыга, есть Полех...
— Массалыга, Дмитриев, Полех — перспективные игроки?
— По игровым качествам и работе они сто процентов могут стать футболистами сборной России. Начальный этап — важный. Когда заходишь в основную команду, у тебя уже есть определенные навыки — их видят. Если будешь их развивать, наработаешь сильную ментальность — все получится. Все в руках молодежи, у них все данные, чтобы стать игроками высокого уровня.
— Но им нужен и ментор, который будет рядом.
— Они фильтруют всю информацию. Кто-то впитывает каждое слово, другой пропускает ценные подсказы. Пока они сами не подрастут, не поймут — все бесполезно. Им нужно самим пройти этот путь, прочувствовать его.
— Кто в «Спартаке» берет молодых игроков под свое крыло?
— Все понемножку. Каждый старается помочь. Если просто один человек будет водить за ручку, ничего не выйдет. Все мы разные, каждому нужен свой подход. Молодые игроки должны понимать, что и у кого брать, как строить свою карьеру. Все в их руках и ногах.
Переход из юношеского и молодежного футбола во взрослый — самый сложный этап. Среди сверстников ты топ, в порядке. Но во взрослой команде надо работать намного больше. Данные у спартаковской молодежи есть — дальше сами.
— Нужна еще и удача.
— Конечно! Как минимум, чтобы попасть в нужный момент к нужному тренеру. Если специалист будет верить в тебя, использовать твои сильные стороны — все получится. А если травмы, какой-то случай... В общем, все это влияет.
— Что помогло тебе перейти из юношеского футбола во взрослый?
— Переход из Клубной лиги во Вторую. Мне было 17-18 лет. Там взрослые дядьки, которые не сильнее тебя по футбольным качествам, но на поле готовы умирать — очень жестко идут в контакт!
— Сейчас в сборной есть много игроков, которые прошли через ЮФЛ. Как ты считаешь, это полезный опыт для них?
— У нас же есть понятие «дети лимита». А здесь можно сказать про детей ЮФЛ. Много футболистов нынешней сборной прошли через это. Это круто! Главный результат работы ЮФЛ — игроки, которые сегодня выступают за сборную.
— Эти футболисты чем-то отличаются от тех, кто не играл в юношеской лиге?
— Я бы сказал, что все игроки и поколения отличаются друг от друга. Это данность. В 90-х была одна манера поведения. А сейчас другая. Как минимум сегодня все молодые свои права знают так, что им даже плохого слова сказать нельзя...
— А ты тоже отличаешься от молодых футболистов?
— Для меня слово старших всегда было законом. Они же могут ответить, отстаивать свою точку зрения. Это, может, и хорошо, но они должны понимать: когда старшие говорят что-то на эмоциях, они делают это, чтобы тебе помочь, а не навредить.
В ночь перед игрой с «Сочи» я не спал
— После начала конфликта на Ближнем Востоке твоя семья не сразу смогла вылететь из ОАЭ в Москву. Что там происходило?
— Мы со «Спартаком» улетели 27 февраля. А супруга осталась с ребенком и мамой. Мы специально взяли семье билеты на следующий день после вылета команды, чтобы они спокойно прилетели в Москву, где бы уже ждали меня после матча с «Сочи».
Вылететь должны были 28-го числа около 12:30. Но в 9 утра начали бомбить Иран... И у меня уже тогда появилось беспокойство — понимал, что придется облетать, рейс станет сложнее. Но на момент утра об отмене рейса никто не думал. В 11 часов моя семья уже ожидала начало посадки, но рядом бабахнуло серьезно. Их всех оперативно увели в закрытое безопасное место. Они там просидели около получаса. Тогда же начали писать о том, что воздушное пространство закрыто над Дубаем и Абу-Даби. Я понял, что нужно как можно скорее уезжать из аэропорта — это место становилось совсем небезопасным.
— Стратегический объект.
— Именно. Прилетало же потом как раз рядом с аэропортами Дубая и Абу-Даби, потому что, насколько понимаю, там американские военные базы. В итоге они оперативно заказали такси, добрались до отеля и ждали. В этот день власти Абу-Даби сделали такси бесплатным, а отель впоследствии сам оплатил все шесть дней проживания.
— У тебя на следующий день вообще была игра с «Сочи».
— Да, и в это же время были постоянные переносы рейсов у жены, ребенка и мамы. Только 6 марта вечером они вылетели.
— Вы и сами в «Сочи» засыпали под сирену.
— Для меня в тот момент без разницы было, что у нас происходит — самое важное было, что там у них. Потому что за себя не беспокоишься так, как за свою семью.
— Во время всего этого было очень много обращений от наших туристов, что они не могут покинуть ОАЭ.
— Слышали об этом, да — многие не знали, что делать. Благо, что в нашем случае авиакомпания все качественно сделала. Многим другим авиаперевозчики просто отменяли рейсы и не давали никакой информации гражданам России.
— Были ли другие варианты покинуть ОАЭ?
— Я уже с первого дня был готов организовать машину, чтобы вывезти семью через Саудовскую Аравию или Оман. Но ехать туда 5-6 часов, нет никаких гарантий, что пропустят — в общем, тяжело. Так было у наших знакомых. Сложнее всего было успокоить своих девочек. Если бы не вылетели в последний день, я бы попросил подключиться «Спартак». Наша служба безопасности была готова помочь.
— Эта ситуация не отвлекала от подготовки к матчу?
— В ночь перед игрой с «Сочи» я не спал. Хорошо, что игру перенесли на день. Выспался, стало спокойнее. Всю первую ночь я мониторил новости, был на связи с семьей.
— Теперь семья отдельно от тебя не будет отдыхать?
— Да, будут улетать пораньше, чтобы все было спокойно. Сказал: «Лучше я останусь, чем вы». Эти эмоции просто не передать словами.
— Ты недавно стал отцом. Ответственности и переживания за семью стало больше?
— Супруга и ребенок — это те люди, за которых ты ответственен. Это громко сказано, конечно. Но надо понимать, что ты главный человек в их жизни.
— Наверное, самое сложное было сохранять спокойствие в разговоре с семьей, хотя сам очень сильно переживаешь...
— Сто процентов. В таких ситуациях нельзя давать слабину. Надо быть таким двуличным персонажем (улыбается).
После отстранения России стало очень грустно
— Скоро чемпионат мира. Как часто думаешь о том, что и сборная России могла сыграть в США?
— Когда нас только отстранили, мы играли в 1/8 финала Лиги Европы со «Спартаком», наша молодежка была высоко. Вот тогда, скажу честно, было очень грустно. Но сейчас... Думаю, это уже данность. Если нас вернут — здорово, нет — ждем дальше. Сейчас уже есть принятие, не как в первый год — тогда было очень тяжело.
— Президент ФИФА недавно заявил о необходимости возвращения российских команд.
— Сколько раз он это говорил? Были хоть какие-то действия? Изменения? Можно же было допустить детей, найти варианты — например, играть под нейтральным флагом. Вспоминаю себя, как мы на детском уровне выступали в Италии, Испании, Франции... Это несравнимо ни с чем, что было в Москве! Взрослые уже приняли реальность, но дети даже не понимают, что они теряют.
— Расскажи.
— Эмоции просто непередаваемые. Например, едешь в Италию на турнир, где встречаешь «Эспаньол» — по нашему году у них была очень сильная команда, качественная академия. Мы прям рубились с ними! Это определенная эмоциональная школа. Мы в какой-то момент, например, подрались с «Ромой». И получили дисквалификацию.
Еще играли с «Ювентусом». У нас в команде ребята 155-160 сантиметров, а там — под два метра! И ты учишься играть против соперников, которые реально сильнее тебя.
— То есть главное, чего не хватает — возможности проверить себя.
— Именно. Сейчас мы можем говорить, что хотим. Кто-то заявляет, что наши игроки не прогрессируют, а уровень чемпионата падает. Но мы долго были в изоляции, проверить уровень невозможно.
Вместе с тем рад, что ситуация сдвинулась с мертвой точки и наша спартаковская команда U-15 приняла участие в турнире в Венгрии против сильных европейских соперников и выступила достойно.
— У тебя не возникает чувства несправедливости, что одних отстраняют, а другим можно все?
— Я согласен, что эта ситуация — просто бред. Но что с этим поделать? Так ведь не только в спорте. Сейчас остается этот факт принять и жить с ним. Что ты кому докажешь, прокручивая в голове мысль о том, что происходящее несправедливо? Только сам переживаешь. К хорошему это не приведет.
— Ограничиваешь себя от этого?
— Стараюсь. Пока ты этого не сделаешь, головой отдыхать не будешь.
