Новости КомандыКамерунский защитник рассказал об изучении русского языка, работе с Карседо и победе над Бразилией на чемпионате мира.
«Занимаюсь русским языком с репетитором три-четыре раза в неделю. Постепенно начинаю понимать, что мне говорят»
— Это самые длинные сборы в твоей карьере?
— Нет. Перед тем как поехать на Кубок Африки, чтобы подготовиться к турниру, мы со сборной Камеруна тренировались также около месяца, жили в отеле. Что касается нынешних сборов, то у нас отличные тренировки, прекрасные поля, шикарные условия, отель. Очень хорошая подготовка к сезону.
— Судя по видео, как ты пел на квизе, твоя адаптация в команде завершена?
— Да, я уже чувствую себя лучше. У нас в команде есть люди, кто говорит по-французски, это помогало мне. Также я стараюсь учить русский язык, чтобы понимать моих партнеров по команде. Сейчас все отлично.
— Почему ты решил спеть именно Майкла Джексона?
— Мне нравится этот тип музыки. Все знают Майкла Джексона. Если бы я спел французскую музыку, то мало людей ее бы поняли и узнали.
— Знаешь что-нибудь из российских песен?
— Пока не так много. Запомнил только, как пел Заболотный — Федук «Розовое вино». Отличная песня!
— Помимо музыки, как понимаю по твоим социальным сетям, ты увлекаешься модой?
— Да, во время отпуска я ходил на неделю моды во Франции. Она проводится два раза в год в Париже, Милане и Лондоне. Обычно в январе и июне. Меня позвали посмотреть, что они сделали.
— Ты выложил оттуда фотографию с известным актером Рагнаром Ле Бретоном. Вы знакомы?
— Нет, когда ты приходишь на неделю моды, тебе дают пригласительное место в зале. Так получилось, что я сидел рядом с ним. Мы пообщались и познакомились, сделали фото и сейчас находимся в хороших отношениях. Я также знаю некоторых музыкантов во Франции, потому что мы с ними живем в одном районе.
— Себе гардероб ты подбираешь сам?
— Сам, но иногда, когда у меня есть встречи на неделе моды, мои друзья подбирают одежду для меня.
— Самый стильный игрок «Спартака»?
— Крис Мартинс. У него простой гардероб, но все смотрится очень круто. Он носит хорошие простые вещи, но это выглядит шикарно.
— Ты сказал про изучение русского. Это достойно уважения. Откуда такое желание?
— Я думаю, что это важная вещь — учить язык, когда ты приезжаешь в новую страну. Русский язык очень сложный, поэтому на первых порах я стараюсь хотя бы понимать, что мне говорят. Говорить на русском сложнее, чем понимать его. Я слушаю тренеров, журналистов, и постепенно начинаю понимать, что мне говорят, это помогает.
— Каков прогресс в изучении? Что можешь сказать на русском?
— На самом деле, не такой большой. Я был на Кубке Африки, поэтому было не так много времени изучать язык. Затем отдыхал с семьей. Но как я и сказал, я уже понимаю многие вещи, но именно говорить и выражать свои мысли для меня пока все еще сложно. Но я понял ваш вопрос.
— Ты занимаешься с репетитором или самостоятельно изучаешь язык?
— Да, с репетитором. Во время обычного недельного цикла занимаюсь четыре раза в неделю, если у нас две игры в неделю, то три.
— С кем в команде общаешься ближе всего?
— Да, как я сказал, ближе всего общаюсь с теми, с кем у нас общий язык — Джику, Мартинс, Бонгонда. Жедсон тоже говорит на французском. Также испаноговорящие ребята, потому что я учил испанский в школе, понимаю многое. Но стараюсь общаться со всеми. Я играю в центре обороны, очень важно уметь коммуницировать на поле в том числе и с русскими.
— Как подсказываешь партнерам на русском во время игры?
— Лево, право, давай, сюда, сейчас и еще много других (отвечает по-русски).
— Кто из российских игроков больше всего помог в адаптации?
— Умяров. У него отличный английский. Бабич тоже, он говорит на разных языках и помог мне во многих бытовых вещах, найти апартаменты в Москве, например.
«За два дня до матча с «Динамо» был в Африке и даже не мог представить, что скоро дебютирую в РПЛ»
— Расскажи про работу с Хуаном Карседо. Какие у него тренировки?
— Тренировки очень сложные, потому что это сборы. Мы очень много работаем, чтобы подготовиться и хорошо провести вторую часть сезона. Сам по себе в тренировочном процессе Хуан эмоциональный, с большой самоотдачей. Показывает всем игрокам как надо отдать пас, куда надо двигаться, как перемещаться на поле. Использует в подготовке много видео, на которых показаны определенные игровые тактические моменты. Это отлично.
— Ты видел ранее, чтобы тренер настолько глубоко разбирали тактические действия?
— Это немного похоже на то, что у меня было во Франции. Когда я только приехал в Россию, удивился, насколько тут все профессионально. «Спартак» — большой клуб в России, тренировочный процесс и жизнь клуба очень похожа с клубами в чемпионате Франции.
— Помимо тактики, стала ли при Хуане лучше атмосфера?
— Когда приходит новый тренер, все футболисты хотят показать свой максимум, чтобы заслужить место в стартовом составе. Все сосредоточены на тренировках, чтобы показать весь свой потенциал. Также на атмосферу влияет то, что мы находимся в Дубае, тут солнце, тепло.
— Давай вспомним твой дебют с «Динамо», когда ты провел в команде буквально два дня. Как это было?
— Это была моя первая игра в России и сразу в стартовом составе. За два дня до этого я был в Африке и даже не мог представить, что скоро дебютирую в РПЛ. Все произошло настолько быстро, старался быстро адаптировать себя к новой команде, к тренеру. Я часто летаю, поэтому легко перенес перелет. Это было непросто, я не ожидал, что в российском чемпионате такая интенсивность, так много единоборств. Но это был отличный опыт, который помог мне быстрее привыкнуть к новой команде.
— Ты не был готов к тому, что в чемпионате России много единоборств?
— Во Франции больше тактики. В России очень жесткий футбол, где обе команды очень хотят победить. Даже когда ты выигрываешь в два или три мяча, команды против тебя продолжают биться. Заметил, что для победы мы должны провести свой лучший матч в сезоне, потому что против «Спартака» соперники отдают все ради победы. Всегда сложнее побеждать, когда ты находишься в таком большом клубе.
— Есть ли еще какие-то различия между РПЛ и чемпионатом Франции? Может быть, в технике?
— Во Франции очень много молодых игроков, которые заточены на технику. В плане физики российский чемпионат сильнее. Против любого нападающего в России очень тяжело играть, так как они все прекрасно готовы физически, тяжело выигрывать единоборства. Это очень хорошая лига.
— Самые яркие воспоминания за почти полгода в России? Входит ли РПЛ в топ-6 в Европе?
— Мне понравился матч с цска, было отличное дерби. Очень сложная игра, но главное, что мы выиграли. Также была хорошая игра с «Краснодаром», у них отличная команда и сильный нападающий — Кордоба. Футбол в России очень хороший. Этот чемпионат точно входит в топ-6 или топ-7.
— Кордоба самый сложный нападающий против которого ты играл в России?
— Да, я помню, как мы боролись с ним. Он очень сильный игрок.
— Какие воспоминания остались о Станковиче?
— Это отличный опыт. Всегда со всеми тренерами я находил общий язык, ни с кем не было проблем. Я улучшил многое в своей игре в обороне благодаря Деяну, он и его помощники много работали со мной. Отличный тренер и мотиватор.
— Какая мотивация твоего перехода в Россию? Ведь ты играл в комфортном для себя чемпионате Франции.
— Мне позвонил Франсис (Кахигао) и убедил меня перейти сюда. Я был в тяжелой ситуации в конце моего контракта с «Ренном». Он позвонил и сказал, что у меня есть отличные качества, которые я могу улучшить в России. Самым важным для меня было, что тут будет большое количество игрового времени. Потому что во Франции я не получал достаточно минут на поле, которых бы мне хватало, чтобы расти как футболисту. Поначалу мне было тяжело, но затем я адаптировался и стал играть больше.
— В России нет еврокубков, в отличие от Франции. Это могло повлиять на твой выбор?
— В «Ренне» мы тоже не так часто играли в еврокубках. Была Лига Европы, но там не удавалось пройти далеко. Может быть, скоро УЕФА вернет российские клубы в международные турниры. Надеюсь, что еще сыграю со «Спартаком» в Лиге чемпионов или Лиге Европы.
— В чем причина неудачного выступления команды первой части сезона? Шестое место не то, на что рассчитывали.
— Как я и сказал, очень тяжело, когда на «Спартак» соперники настраиваются как на матч жизни. Это самый большой клуб в России, каждый раз команды ждут матча с нами и хотят победить. Для них эта игра года. У нас есть качество, сильные игроки, но в футболе никогда не знаешь, что произойдет. Мы постараемся в оставшиеся три месяца сезона занять место как можно выше и выиграть Кубок России.
— Победа в Кубке спасет сезон?
— Все хотят выиграть трофей, это было бы отличным стартом новой главы с Хуаном (Карседо).
«Мбаппе был моим соседом во Франции. Мы быстро нашли общий язык»
— Расскажи о своем детстве. Каким оно было?
— Я всегда хотел быть футболистом, с четырех лет, как я начал заниматься футболом. Очень много мальчишек мечтает стать футболистами, но не все понимают, какой трудный путь надо проделать, чтобы подписать первый профессиональный контракт. И даже после этого тяжело найти клуб, в котором ты будешь прогрессировать.
— У тебя была обеспеченная семья?
— Нет. Но и нельзя сказать, что мы жили бедно. Мои родители дали мне, моему брату и сестре прекрасное образование. Сейчас, когда мне 24 года, я понимаю, как тяжело им было. Но они дали нам все, что могли.
— В интернете написано, что тебе помог попасть в футбол отец французского защитника Клемана Ленгле. Как это было?
— Да. Мы с Ленгле играли в одном клубе, когда я начинал в «Шантийи». Его отец был скаутом «Нанси», который сейчас играет во второй лиге. Он отсматривал ребят с 12 до 15 лет, следил за мной каждую игру. В одной из игр я хорошо себя показал, и он предложил контракт в академии.
— В какой-то момент ты вызывался в молодежную сборную Франции. Почему там не получилось?
— Это был небольшой, но очень интересный опыт. Я играл вместе с хорошими игроками, которые сейчас играют в больших клубах Европы. Если честно, я всегда хотел выступать за Камерун. Но они не выходили на меня, когда я был молод, не знали про меня.
— Самые сильные игроки, с кем ты успел поиграть в сборной Франции?
— Шевалье, Салиба, Тюрам, Бадьяшиль.
— С кем-то из них ты до сих пор на связи?
— Не так много. Мы были в одной команде, но с тех пор особо не общались.
— Шевалье сейчас как раз конкурент российского вратаря Матвея Сафонова в «ПСЖ». Что думаешь об их конкуренции?
— Да, я видел некоторые матчи «ПСЖ». Думаю, что они оба очень хорошие вратари. В этом плане «Спартак» можно сравнить с «ПСЖ», так как это два самых больших клуба в своих странах. Всегда сложно быть вратарем в таких командах. Никто не обращает внимание на ваши сейвы, но как только вы ошибетесь, вам тут же это припомнят.
— Только если ты не вытащишь четыре пенальти.
— Да. Сафонов очень хорош на пенальти. Я думаю, это будет интересный вызов для них обоих.
— В чемпионате Франции ты играл против Мбаппе, Месси, Неймара. На поле чувствуется, что они звезды?
— Конечно. Я был очень молод, 19-20 лет. Помню, как увидел Месси в туннеле перед выходом на поле и не поверил своим глазам. Я видел его в социальных сетях, всю жизнь видел его только на экране, а тут он живой стоит передо мной… Это что-то невероятное. Но как только мы вышли на поле, это сразу пропало, потому что ты хочешь выиграть и не нужно обращать внимание, что ты играешь против Месси. Нужно концентрироваться только на победе. После игры ты пересматриваешь моменты и думаешь: неужели я играл против Месси? Это незабываемо.
— Не было ли мыслей сфотографироваться или обменяться футболками?
— Я менялся с Мбаппе. Он был моим соседом во Франции. Плюс, его отец камерунец, поэтому мы быстро нашли общий язык.
— Вы знакомы лично с ним?
— Лично я его не знаю, редко общались с ним вне футбольного поля.
— Где эта футболка сейчас?
— Я отдал ее отцу. Все футболки хранятся у него. Он большой фанат футбола.
«После победы над Бразилией впервые в жизни увидел, как плачет мой отец»
— Как получилось, что ты начал играть за сборную Камеруна после Франции?
— Как я уже сказал, я всегда хотел играть именно за Камерун. Когда я в детстве смотрел, как отец переживает за эту сборную, поставил себе цель, что если я стану профессиональным футболистом, то буду играть за Камерун, чтобы он мной гордился.
— В составе сборной Камерун ты обыграл сборную Бразилии на ЧМ-2022. Это твой главный матч в карьере?
— Да. Это был национальный праздник, который невозможно забыть. Как сейчас помню, что это была третья игра в группе. В двух первых матчах я не играл, потому что был еще слишком молод — 20 лет. Мы не смогли обыграть Сербию и Швейцарию, двое наших основных защитников получили травму, поэтому мне предоставился шанс сыграть.
— Чувствовал давление перед матчем?
— Не особо, потому что мы все хотели и ждали этой игры. И я также был в предвкушении. Когда мы выиграли, это было большое счастье для всей страны.
— Что сказал твой отец после этой победы?
— Я впервые в жизни увидел, как он плачет. Это было после этой победы.
— Что творилось в раздевалке тогда? Абубакар забил и через минуту удалился.
— Это были смешанные эмоции. С одной стороны, мы обыграли одну из сильнейших сборных в истории. С другой стороны, мы не прошли дальше. Но я был очень горд за себя и за команду. Это был мой первый чемпионат мира и обыграть на нем сборную Бразилии с таким составом… Невероятные эмоции.
— Кто главная звезда в сборной Камеруна, с кем ты играл? Абубакар, Мбемо?
— Абубакар, Замбо-Ангисса, Онана, Мбемо. Это все отличные игроки.
— В Камеруне вас как-то наградили за эту победу?
— Нет, ничего не было. Мы ведь не прошли дальше. Поэтому это было просто счастье для страны, не более.
— Кубок Африки считается безумным турниром. Какой самый необычный матч ты помнишь?
— Две игры. Одна из них против Бразилии. Вторая — против Гамбии, когда я забил гол.
— Почему именно на Кубке Африки происходят невероятные ситуации, как например, в последнем финале?
— Когда ты играешь против африканских команд, ты испытываешь невероятное давление. В Африке люди любят футбол, но, к сожалению, у них не всегда есть возможность эту любовь выразить. Жизнь в Африке очень сложная, поэтому футбол практически единственная вещь, которая делает людей там счастливыми. Поэтому когда ты проигрываешь, тяжело оставаться спокойным.
— Правда, что некоторые команды могут даже прибегнуть к колдовству, чтобы победить?
— Я слышал об этом. Но на практике с колдовством не сталкивался. К тому же, я родился во Франции, а не в Африке. Там такого нет.
— Ты знаешь Валерия Непомнящего? Он тренировал Камерун.
— Нет, к сожалению. Но обязательно изучу.
«Во Франции говорят, что в Москве опасно и неспокойно. Но я не боялся приезжать»
— Как ты обустроил свой быт в России? Как проходит твой день?
— Мы снимаем квартиру в Москва-Сити. На самом деле, не успеваю делать много в течение дня. Просыпаюсь, еду на тренировку, потом возвращаюсь домой, провожу время с семьей и ребенком, затем спим.
— Разве в Москва-Сити удобно жить?
— Да. Очень близко до всех достопримечательностей. Этот район очень похож на Нью-Йорк, очень много небоскребов, мне нравится, моей жене нравится.
— Не боялся перед переездом в Москву в плане безопасности?
— Нет, потому что я разговаривал со своим другом в «Динамо» — Нгамале. Он сказал, что все хорошо. Когда я переехал, в очередной раз в этом убедился.
В ноябре мои родители приехали в Москву, как раз когда мы играли с цска. Они боялись, потому что во Франции везде говорят, что тут опасно, неспокойно и так далее. Но когда они приехали, они поняли, что тут все не так, все нормально. Им очень понравилось.
— Ты успел почувствовать нынешнюю зиму?
— Да. Две недели назад я проходил медосмотр и прилетал в Москву на один день. Это сумасшествие. Я никогда в жизни такого не видел.
— Тебя больше удивил мороз или снег?
— Мороз. Во Франции я уже видел снег, но там нет таких температур. В России безумно холодно.
— Что тебе нравится в жизни в Москве? Успел познакомиться с русской кухней?
— Суп. Мне очень нравится борщ. Очень вкусно. Помню, когда жил в отеле, каждый день ел борщ.
— Русскую водку уже попробовал?
— Нет. Я ни разу в жизни не пил алкоголь.
— Почему?
— Я профессиональный футболист. У нас тяжелый график, в котором мы должны следить за своим телом и физической формой. Может быть, если выиграем кубок, то попробую.
— Что можешь сказать о русских людях?
— Русские не такие приветливые, как африканцы или американцы. Но если ты знакомишься с ними, то понимаешь, что они очень хорошие и добрые люди, которые тебе помогут. Но на первый взгляд они закрытые. В этом отличие от французов.
— Обещаешь, что следующее интервью ты частично дашь на русском языке?
— Да. К следующему интервью я лучше выучу язык и смогу больше говорить на нем.
