Новости Команды«СЭ» поговорил с экс-защитником красно-белых и сборной России.
Казалось, только недавно Кутепов сверкал на чемпионате мира и становился чемпионом со «Спартаком», где будет играть еще очень долго.
Но четыре года назад Илья ушел в «Торпедо». Дальше был «Велес» из Второй лиги. И медиалига, где защитник тоже не задержался.
Сейчас Кутепову 32, он без команды — и, похоже, спокойно отнесется к тому, что профессиональная карьера завершена.
Корреспондент «СЭ» связался с Ильей и поговорил о том, как наслаждаться жизнью, в которой почти нет футбола.
Сейчас живу не футболом, а семьей — и даже не хочу это менять
— Илья, в каком вы сейчас статусе находитесь: до сих пор играете в медиалиге или пока в поисках нового клуба?
— С медиалигой и «Народной командой» я больше не сотрудничаю. Понял, что формат не мой, к футболу я привык по-другому относиться. Вся эта околофутбольная движуха мне чужда, и чувствую себя некомфортно там. Я поговорил с Кучером (один из руководителей «Народной команды». — Прим. «СЭ») и тренерским штабом и предложил им разойтись. После Нового года мы также встречались с Кучером и новым хозяином «Народной команды» Александром Шокуровым - они предлагали участвовать в турнире «НаПике», но это не моя история. Я привык к футболу в классическом виде. Сейчас занимаюсь детьми, семьей, вожу сына на занятия по футболу — уже живу нефутбольную жизнь.
— То есть карьеру вы завершили?
— Не могу сказать, что поставил точку окончательно, но подписать контракт для галочки, чтобы просто играть, мне уже неинтересно. Другое дело, если бы это был какой-то интересный вариант, где есть хорошая команда и условия. То, на что можно было бы потратить свой самый ценный ресурс — время. А распыляться на остальное уже не стоит. Можно проводить время более продуктивно для себя и своей семьи.
— Тогда пока карьера на паузе?
— Некое затишье перед решением. Просто нет желания идти по этому привычному маршруту и играть до 35 лет. Не хочется тратить три-четыре года только для того, чтобы сказать: «Я закончил в 35». И опять я вернусь в ту точку, где сейчас нахожусь. На данный момент у меня есть больше возможностей, чтобы понять, чем хочу заниматься. Потом, в 35-36 лет, я уже подойду к этому возрасту с каким-то багажом знаний или квалификации. Поэтому хочу продуктивно потратить время на себя.
— У вас были какие-то предложения после ухода из «Велеса», кроме «Народной команды«?
— Честно говоря, я и не искал варианты. Если куда-то уезжать за пределы Москвы, то это должен быть стоящий вариант. Так что мы не договорились ни с кем. Я уже постепенно вкатился в размеренную семейную жизнь. Мне даже понравилось - и не хочется отсюда выходить. Как говорил один из моих тренеров: «Когда хорошо, кто скажет, что плохо?» Он, кстати, сейчас тренирует «Балтику».
— После «Спартака», откровенно говоря, вы играли не в самых сильных клубах, неужели не было ни одного предложения из РПЛ?
— У нас возникали сложности с переговорами, так как я уходил из «Спартака» в 2022 году, а мой агент был иностранцем. Да и я никуда не хотел из Москвы уезжать. На тот момент «Торпедо» мне показалось достаточно амбициозным проектом. Мне не хотелось что-то менять, и я остался в Москве.
— А какие команды были, помимо «Торпедо»?
— Еще общались с «Пари НН». Два конкретных варианта были только от «Торпедо» и из Нижнего Новгорода.
В «Спартак» надо идти подготовленным — чтобы были клубы, которые ты поднял. Или утопил
— Сейчас вы ни в каком клубе не играете, и логичный вопрос: как зарабатываете?
— В 2025-м открывал клинику спортивной медицины, но я к этому проекту больше не имею отношения. Она существует до сих пор, но я решил, что это немного другой путь.
— В чем причина?
— Когда делаешь бизнес, то преследуешь какую-то цель. И цель моего партнера расходилась с моей. Мы сели, поговорили и решили, что в этом направлении лучше, чтобы наши пути разошлись. Но мы также продолжаем общаться, просто у нас немного разное видение, и я решил выйти оттуда.
— Хотели бы попробовать какие-то другие сферы?
— Мне ближе всего какая-то структуризация процессов. Скорее всего, это направление менеджмента. Мне нравится общаться с людьми, договариваться о чем-то. Сейчас я начал проходить курсы, они в большом количестве есть на платформе РФС. Начал изучать эту тему, возможно, в будущем мне это поможет. Это в сфере футбола будет. Хотелось бы в этом виде спорта остаться. Может, кто-то в один прекрасный день позвонит и скажет: «А не хочешь попробовать...»
— Из «Спартака», например.
— Туда надо идти подготовленным, чтобы за плечами у тебя уже была пара клубов, которые ты поднял. Либо утопил. Мне кажется, «Спартак» — это такая огромная махина, попадая в которую ты ходишь как по лезвию ножа. Так что пока что-то попроще надо. «Зенит», ха-ха!
— Много ли сбережений осталось со времен «Спартака»? Что-то вложили?
— Что заработали, на то и живем. Есть несколько источников дохода как активных, так и пассивных. На этом пока и существуем.
— Уровень жизни и трат поменялся?
— Уровень жизни как был, так и остался. Когда ты в графике профессионального футболиста живешь, то отпуск у тебя по расписанию. А сейчас он у меня каждый день, считай. Необходимость в отдыхе появляется, когда нужно семью к морю вывезти. В последний раз отдыхали в ноябре в Дубае. Что касается экономии, может, не так тратимся сейчас. Какие-то необдуманные покупки не делаешь уже. Из разряда: «Сколько стоит? Ладно, не важно». Как-то стараешься деньги распределять, рационально их тратить.
— Самая бездумная трата в жизни?
— Ну из разряда поехать и купить машину или проиграть шестизначную сумму в казино — такого не было. Я с головой дружу. Часы, может, только если. Я ходил, смотрел, думал: «Чего их покупать?» Все ходил-ходил, и супруга в итоге сказала: «Да купи уже!» Поехал и взял себе часы Hublot, тогда они стоили порядка 900 тысяч рублей. Но сейчас хожу в Apple Watch, ха-ха! А те часы лежат, они просто есть у меня. Надеваю их на мероприятия, например на свадьбу друга.
— Есть люди, которые собирают часы в целую коллекцию, вы в этом плане не фанатик?
— Я люблю часы, они очень нравятся мне как аксессуар. Но дорогие часы ты дома не носишь, так как постоянно с детьми. Очень боюсь их поцарапать, а то потом себя съем. Так что они лежат и ждут своего выхода. А на каждый день вот есть Apple Watch, купил их лет пять назад. Пока отлично работают, потом, когда «умрут», может, поменяю.
— Недавно Кирилл Комбаров сказал в интервью, что не готов покупать хлеб за 80 рублей и берет только от 200. Понятен ли вам такой стиль жизни?
— Если он может себе это позволить, то это его выбор. Я в последнее время в принципе начал нейтрально относиться к тому, что вытворяют люди. Потому что каждый человек осуществляет свои действия так, как он видит мир. Хорошо это или плохо, как об этом говорить? В принципе понятие правильности довольно размыто. Кто сказал, что что-то правильно или неправильно? Так что если хочет Кирилл, пожалуйста, пусть так живет. У меня такого нет. Я могу хлеб за 200 и за 50 рублей взять или булочку съесть. Ничего такого в этом не вижу. Могу кофе купить в кофейне, а можно и из аппарата. Даже растворимый, вообще никаких проблем.
У меня есть карта «Тройка». Раз в неделю с сыном ездим на тренировку на метро
— Как вам вообще цены, например на квартиры и машины, — шокируют?
— Я купил машину в 2018 году и до сих пор на ней езжу. Брал на перспективу, будто зная, что так будет. Цены растут, да. Ситуацию политическую сами видите. Другого и не ожидалось. Если кто-то думал, что все это легкая прогулка будет, то нет. Придется адаптироваться к современным реалиям, крутиться, жить. Повышение ставки на утильсбор — можно поспорить, зачем и почему. Но с другой стороны, мы на это не повлияем. Так что у нас есть возможность только подстроиться под эти условия.
— Когда в последний раз спускались в метро?
— Кстати, о метро, у меня есть карта «Тройка»! Мы со старшим сыном раз в неделю стабильно катаемся на его тренировки на метро. Сейчас оно стало настолько комфортным, чистым, удобным. Не вижу проблем прокатиться, мне даже нравится. Старшему сыну, кстати, тоже. Он говорит: «Папа, давай сегодня на метро поедем». Я отвечаю: «А давай». Оставляем машину около станции, садимся и едем. Дочка тоже хочет кататься. Я ей говорю: «Не вопрос». Дети должны видеть все аспекты жизни. Не думать, что если ты живешь в хорошем доме, то сразу будет машина, комфортные условия. Все это не дается просто за красивую улыбку. Они должны понимать, что есть люди, которые каждый день сводят концы с концами, и все это не просто так. Поэтому про метро ничего плохого не могу сказать. Там сейчас настолько чисто и аккуратно, особенно если кататься по кольцу. И все это за 75 рублей. Я бензина больше сожгу, пока туда и обратно съезжу. Так что это еще и выгодно!
— Вы даже знаете цену на проезд в метро.
— Я даже знаю, что еще есть скидка для многодетных. Только я никак не заеду забрать карточку. Поэтому можно еще дешевле покупать. Как раз к вопросу, на чем экономить — на метро.
— В метро и других общественных местах часто вас узнают?
— Сейчас нет уже. Когда ты не появляешься на экранах, то свойственно людям забывать. Но те, кто следят за футболом, бывает, узнают. Недавно был случай: я зашел в супермаркет в торговом центре, и два мальчика за мной ходили, чувствую, что кто-то следит прямо, поворачиваюсь, спрашиваю: «Ребят, вам сфотографироваться?» Они ответили: «Да, а можно?» Я отвечаю: «Конечно, можно, раньше бы спросили».
Еще недавно меня узнал парень, на вид лет 25. Правда, не вспомню уже, где это было. Попросил сфотографироваться, поблагодарил за чемпионат мира, за время в «Спартаке». Я ему ответил: «Пожалуйста». А что я ему еще скажу? Ха-ха! Это, конечно, приятно.
Идеальный тренер для «Спартака» — Раньери
— Следите за выступлениями «Спартака» сейчас?
— Последний матч, который я видел, — это первая кубковая игра с «Динамо». Но РПЛ сейчас особо не смотрю, перестал следить. С сыном смотрим чемпионат Италии. РПЛ включаю только если большие матчи, как «Спартак» - ЦСКА. К тому же тяжело смотреть игры — для меня это как красная тряпка для быка.
— Тяжело в каком плане?
— Ты будто снова испытываешь эти эмоции, потому что понимаешь, как игрок действует в этом моменте, и чувствуешь, что он ощущает. И это начинает тебя подъедать. Поэтому стараюсь игры не смотреть целиком, чаще включаю обзоры.
— Хуан Карлос Карседо только недавно возглавил команду, но первую критику уже получил.
— В «Спартаке» же времени не дают. Этот клуб требует быстрого результата. Считаю, что одних зимних сборов недостаточно, чтобы поставить игру. Тем более в таких клубах, как «Спартак», играют очень своеобразные футболисты, к которым нужно найти индивидуальный подход. Потому что чем выше класс игрока, тем сложнее найти общий язык. В общем, требуется время. Надо смотреть на конечный результат, а не давать оценку по ходу действия.
— Многие болельщики «Спартака» до сих пор ждут второго Карреру.
— Вопрос к руководству, думаю, если самому Каррере предложить, то он не откажется. Здесь дело в другом, что тогда сложился определенный пазл из обстоятельств. Если бы корректировка была минимальной, то последующие сезоны могли бы быть такими же успешными.
— А кто идеальный тренер для «Спартака» прямо сейчас?
— Мне на ум приходит Клаудио Раньери.
— Он же закончил карьеру.
— Почему бы не вернуться? Даже взять тот же «Лестер», он эту команду сделал чемпионом. Потом он работал в «Дженоа», а после - в «Роме». Мне его работа в каждом клубе очень симпатична: его подход, видение. Думаю, что он подошел бы «Спартаку». То есть его опыт, спокойствие, уверенность. Никогда не видел, чтобы он прыгал по бровке. Футболисты же тоже это чувствуют. Даже еще с детства: при неправильном действии на поле ты оглядываешься на тренера, видишь, что он спокоен, и автоматически у тебя появляется уверенность. Так было с Черчесовым на чемпионате мира. Он был как стержень. Ты видишь, что человек уверен и передает это все игрокам.
Когда Черчесов вызывал к себе, ты никогда не знал: похвалит тебя или прибьет
— К слову об уверенности: недавно в «Спартаке» работал Станкович, который очень активно вел себя на бровке. Какого вы мнения о его работе и поведении?
— Он же серб по национальности, а они люди эмоциональные. Тем более Станкович в Италии играл. Думаю, каждый из тренеров сам выбирает модель поведения, когда вступает на этот мостик. Ему, наверное, так проще, когда он эмоции не держит в себе и выплескивает их. На команде это по-разному может отражаться. Кто-то любит, когда тренер очень активный, кому-то, наоборот, не нравится. Думаю, Станковича все равно нельзя назвать средним тренером. Его большие победы еще впереди.
— Мог бы он лучше себя проявить в «Спартаке» — или это был максимум?
— Точно не максимум. Видимо, «Спартак» — просто не его команда. Сколько было примеров, когда топовые игроки переходили в новые клубы и угасали. Взять того же Шевченко: в «Милане» играл, забивал, а в «Челси» как-то посредственно было. У Станковича так же случилось.
— Многие игроки говорят, что со Станковичем общение было минимальным. Насколько вообще возможно чего-то добиться без коммуникации с игроками?
— В Италии, наверное, все это иначе выстроено. Насколько я знаю, если там в детской школе футболист что-то говорит тренеру на его замечание, то этого игрока, скорее всего, не будет на тренировке на следующий день. Там так заведено. А у нас футболисты могут прямо ругаться с тренером в открытую. Может, Станковича удивило, что игроки могли что-то говорить, отвечать. Поэтому схожесть менталитетов вызвала такое напряжение. Наверное, это дало ту искру, которая потом разгорелась в пожар. Что касается слухов про то, что он обзывался - сомневаюсь, что там было что-то оскорбительное. Скорее, это было в шутливой форме.
— В вашей карьере были тренеры, которые могли так же избегать контакта с вами?
— Нет. Даже если с кем-то возникали разногласия, то мы садились и разговаривали. Кононов, Тедеско, Черчесов... У Станислава Саламовича вообще индивидуальный подход к этому. Он никогда игрока не отчитывал на публике. Мог высказать что-то индивидуально, но при всех такого не было никогда. Показательную порку не устраивал, но все знали, что там, в личном разговоре, ты можешь получить. Если ты накосячил, получишь свою порцию всегда.
— Когда Черчесов вызывал к себе, что испытывали?
— Тут не знаешь: похвалят либо прибьют! Надеешься на лучшее, но готовишься к худшему. Когда приходил и понимал, что диалог в позитивном ключе, то выдыхал.
— А как было с Руем Виторией?
— Мы не общались, с ним как-то не сложилось. Витория не самый приятный был в плане того, что ты пытался какие-то моменты выяснить, но не получал на них ответа. Хотелось поговорить - но с тобой не разговаривали. Когда пытаешься что-то доказать на тренировке, это тоже не было замечено. Ты к нему подходишь и спрашиваешь: «А в чем дело, тренер?» Но ответа не получаешь. Для меня это осталось загадкой.
Сомневаюсь, что у «Зенита» будет такая же армия болельщиков, как у «Спартака»
— Что испытываете, глядя на неудачи «Спартака» последних лет?
— Клуб не чужой мне. Поэтому все равно переживаешь, когда смотришь на результаты. Но я каждый раз радуюсь, когда есть матчи, как с «Акроном», где вырывают победу [на последних секундах]. Я просто представляю, какие это эмоции. Пока ты играешь, нужно прочувствовать это. Потом в обычной жизни очень тяжело найти такой же драйв. Когда такие матчи проходят, обычно говорят: «Что за валидол, опять не могут без нервотрепки!» А я просто понимаю пацанов, которые играют. Пропускаешь, потом забиваешь в концовке — и такой перепад эмоций... Для футболистов это такой кайф - словами не передать.
— А если сравнить глобально периоды до Леонида Федуна и после - стало лучше или хуже?
— Давайте смотреть на результат. Просто факты: построили стадион, команда — чемпион, выиграли Суперкубок и Кубок, брали серебро и бронзу. Сейчас, наверное, идет спад. Со временем все наладится и пойдет вверх. Смена руководства всегда дает такой эмоциональный перебой.
— В последние годы ведутся споры о том, остается ли «Спартак» самой популярной и народной командой России. Согласны с тем, что клуб все еще в этом статусе?
— Да. Это продлится еще очень долго. «Спартак» навсегда останется народной командой. Этот клуб знают везде, начиная от Владивостока и заканчивая Калининградом. Насколько я помню, когда мы приезжали в Краснодар, играли там как дома. Юра Газинский подходил, говорил: «Понять не могу, мы на выезде играем, что ли?» Когда мы забивали гол, взрывался почти весь стадион. Сомневаюсь, что у «Зенита» будет такая же армия болельщиков.
Стал чемпионом, сидя в тапочках на диване
— Невозможно не вспомнить чемпионский сезон - в следующем году будет уже 10 лет с той победы. Есть ощущение, что все это произошло будто в другой жизни?
— Да, на самом деле. Но и мы другими стали, повзрослели. Те эмоции, которые испытывали тогда, остались, но уже прошли. Случись чемпионство в ближайшие годы, все будет точно так же. Все начнут гудеть, говорить об этом. Эмоции будут не меньше, чем тогда. Это однозначно. Больше половины Москвы будет праздновать. Возможно, Дениса Борисовича [Глушакова] увидим где-нибудь с самогонкой. Осталось всего-то победить, ха-ха!
— С такой уверенностью в своих силах, как в чемпионском сезоне, «Спартак» больше ни разу не играл. Даже когда что-то не получалось — была уверенность: команда дожмет.
— А эта уверенность и появляется от побед. И игрокам самим проще, когда выиграл несколько матчей, и все идет как по накатанной. Сейчас немного штормит, поэтому и нет этой уверенности. Тогда очень многое сложилось. Увольнение Аленичева тоже сыграло роль. Сезон только начался — и бах, тренера убирают! Даже не было поставлено никаких задач. А потом пошли победа за победой, и появился запах крови, а там уже это не отпустишь.
— У каждого игрока той команды спрашивают, почему не получилось сохранить все это и штамповать победы, как это потом сделал «Зенит».
— Думаю, причина в том, что команда вовремя не закрылась от, скажем так, внешних обстоятельств. Все же хотят попасть в чемпионскую команду, быть причастными. Считаю, что не хватило этой обособленности.
— Обособленности не хватило игрокам или кому-то еще?
— Игроки — люди подвластные. Нам что сказали, то мы и делаем. Мы же не можем повлиять на трансферы или еще что-то. Поэтому не хватило обособленности, чтобы команду не «дербанили».
— Какое самое приятное воспоминание того сезона?
— Оно не связано с игрой. Я до сих пор помню, как сидел и смотрел матч «Зенита» и «Терека»...
— Это та игра, когда решилось, что «Спартак» — чемпион?
— Да. Это лучший момент. Он был приятен тем, что ты победил, сидя в тапочках на диване. Даже на поле выходить не пришлось. Понятно, что до этого ты сделал все для победы. Но этот момент — он особенный.
— Медаль храните в каком-то особенном месте?
— У меня дома есть стенд. Там фотографии, грамоты, медали — все красиво. Дети периодически подходили, спрашивали: «А что это такое?» Дочка любит медали повесить на себя и ходить.
— А вы часто смотрите на свои награды?
— Нет. Просто отдельный уголок, чтобы было какое-то воспоминание. Когда люди в гости приходят, то смотрят, да. Но не скрою, что это то, чем я горжусь. Ради этого было потрачено много сил и здоровья.
Не считаю себя легендой «Спартака», на мой взгляд, такой статус — это что-то недостижимое
— Как вы уходили из «Спартака»? Не жалеете, что в итоге не остались?
— У меня уже был подготовлен новый контракт, но это было мое личное решение - уйти. Об этом не жалею, как и обо всем другом. Это мой выбор. Я живу в первый раз, потому не знаю, как правильно. В «Спартаке» были вещи, которые не способствовали продлению моего контракта. Понимал, что в случае подписания соглашения в дальнейшем будет лишь мучение. Просто я не очень гибкий человек, и если мне что-то не нравится, то я в открытую об этом говорю. Но я безумно благодарен «Спартаку». До сих пор поддерживаю теплые отношения со многими людьми, которые там работали.
— А что конкретно вас не устраивало в истории с продлением?
— Тогда сложилась такая ситуация, что разговоры с руководством и с другими людьми повлияли на мое решение. То есть люди не вошли в мое положение. Ты им говоришь одно, а они переворачивают все иначе. Я несколько раз сказал об этом, но безрезультатно. Тогда подумал: зачем продлевать соглашение, если меня не будут слышать? Мне это было не нужно. В тот момент я понял, что этап моей карьеры в «Спартаке» подошел к концу.
— Как думаете, болельщики «Спартака» считают Илью Кутепова легендой клуба?
— В прошлом году меня пригласили поучаствовать в автограф-сессии на матче «Спартака». Там я был представлен в статусе легенды клуба. Еще были Аленичев, Титов, Нигматуллин, Павлюченко... Было приятно находиться среди таких людей.
— То есть вы наиграли на статус легенды?
— Смотря с кем сравнивать. Если взять Титова или Аленичева, то я сомневаюсь, что даже близко подошел к их статусу.
— А если обособленно взять?
— В целом, нет. На мой взгляд, легенда — это что-то недостижимое. Я сам человек простой, и мне это слово «легенда» как-то слух режет, что ли. Это навешивает много ярлыков, ответственности, что особо-то и не нужно. Поэтому я бы сказал, что я не легенда «Спартака».
— Кто тогда для вас самая главная легенда клуба?
— Их много: Аленичев, Титов, Тихонов. Всех и не перечислить.
— Но есть же какая-то одна недостижимая величина.
— Романцев. Для меня это легенда. Я с ним контактировал очень редко, но когда это случалось, то понимал, какой величины человек, тренер, личность. Для меня это высший уровень. Снимаю шляпу. Олег Иванович — это легенда «Спартака».
Главная цель жизни сейчас — реализоваться как хороший родитель
— Вы как-то говорили, что любите обсуждать литературу и искусство. Недавно Игорь Смольников продал собственную картину — не хотите сами заняться живописью или чем-то подобным?
— А ему сказали, что если ты ребенку продал, то не считается? Ха-ха! Рисовать я умею, но не художник. Дети просят, я рисую, и они просто в восторге. Говорят: «Пап, ну вау!» Но рисовать картины меня никогда не тянуло. Я больше люблю читать.
— Может, тогда написать книгу?
— Тоже нет. Я больше потребитель в этом плане. Люблю получать контент: красивая картина, хорошая книга, музыка. А самому что-то писать — не мое.
— Какие книги посоветовали бы прочитать действующим футболистам?
— Наверное, любую литературу, связанную с финансовой грамотностью. «Самый богатый человек в Вавилоне» — прекрасная книжка. Всем рекомендую. Еще то, что связано с психологией в спорте. Это играет важную роль, нельзя это забрасывать. Но тут что-то конкретное не выделю.
Еще добавил бы что-то из классики. Например, «Гранатовый браслет» Куприна. Чехова тоже можно. Чтобы разбавлять ритм жизни. Поскольку читать только про психологию и деньги ментально достаточно тяжело. А классика все-таки нас приземляет.
— А из фильмов что смотрите?
— «Чебурашку» недавно посмотрел - в основном что-то такое сейчас идет, ха-ха! В кино ходим только на детские фильмы. Даже не помню, когда с женой вдвоем смотрели какую-то картину.
— Сейчас в России много сериалов про 90-е и 80-е, как относитесь к популяризации этих эпох?
— Это часть нашей истории. Всегда приятно поностальгировать тем людям, кто это время застал. Наверное, это хорошо.
— О чем сейчас мечтаете?
— Наверное, моя мечта — состояться как хороший родитель. Чтобы дети хотели сами ко мне прийти, позвонить. Создать такую атмосферу, ауру. Это и есть цель жизни. Не буду говорить, что хочу стать каким-то специалистом футбольным. Все это приходящее и уходящее: карьера, работа, деньги... Важно, что будет после нас. То, что мы оставим, какие качества заложим, как нас будут помнить. В этом смысле это моя глобальная и единственная цель.
