Егор Филипенко: «Звонил из «Спартака» агенту: «Забери меня отсюда!»

— По аналогии с «Краснодаром» надеялись вырастить из Шатова своего Мусаева?
— Думаю, в том числе рассчитывали на это. Как я понимаю, Григорий Викторович был готов оставить Олега на следующий сезон главным, но тот сам принял решение уйти после поражения в стыках от «Ахмата». По крайней мере, со стороны выглядело так.

— Нет ощущения, что Григория Иванова стала подводить интуиция в кадровых вопросах?
— Если брать последние результаты, наверное, да. 10 лет «Урал» играл в РПЛ. Почти всегда боролся за выживание, однако всякий раз спасался. Раньше Григорий Викторович находил варианты для этого.

РПЛ после 2022-го | Гнев Гончаренко | Футбол Беларуси

— Вы вернулись в РПЛ, когда большинство легионеров, наоборот, лигу покидали. Помните свои ощущения?
— Мне уже было 34 года, когда позвал Виктор Михайлович. Для меня это в любом случае были шаг вперёд и новый вызов. Одно дело — играть в Беларуси, где иногда можно не выкладываться на 100%, другое — в РПЛ. Я уже и не рассчитывал в таком возрасте на повышение. Мне нужно было вернуться в свою лучшую форму, адаптироваться к другим скоростям и футболу в целом. Для меня это было хорошее время.

— По сравнению со второй половиной 2000-х уровень РПЛ ощутимо просел?
— Слушайте, между «Сибирью» и «Уралом» у меня прошло больше 10 лет. Тяжело сравнивать. Наверное, во второй половине нулевых в РПЛ было больше классных легионеров. Не только в «Спартаке», «Зените» или цска — во многих командах. Вспомните Коллера в Самаре. Сейчас же только «Зенит» может приглашать топовых иностранцев. Пускай ещё «Спартак», с оговорками. В «Краснодаре» из звёзд один Кордоба. В цска, «Локомотиве» их нет. Качество легионеров в лиге упало. Сейчас часто говорят: чемпионат не тот, уровень не тот. Но насколько он упал, определить невозможно. Сделать это можно только в еврокубках. Не исключаю, что, если бы сейчас вернулись, резкого ухудшения в результатах и не последовало бы.

— Гончаренко — главный тренер в карьере, наставник и учитель?
— Наверное, да. Виктор Михайлович ещё в дубле БАТЭ верил в меня и направлял. Когда я уезжал в «Спартак», он был помощником главного и всегда подсказывал. Именно Гончаренко реанимировал мою карьеру после возвращения из России. У него я вернулся в лучшую форму, мы играли в Лиге чемпионов, после чего я уехал в Испанию.

— За что он вас Бардаком называл?
— Это у него нужно спрашивать. По его версии, где я — там беспорядок, анархия, шум-гам. Считал меня не слишком дисциплинированным. Отчасти с ним согласен. Бывало, по делу меня ругал, а иногда — уже больше по привычке.

— Чудили по молодости?
— Смотря что подразумевать под этим словом. Конечно, тусили, гуляли, отмечали победы. Однако пьяным на тренировки посреди недели я не приезжал.

— А бывали такие?
— Бывали, что скрывать. Но пополам никто не приходил. На восстановительную тренировку и я мог приехать с похмелья, с небольшим перегаром. Молодые были, здоровья много. Однако в недельном цикле себе такого не позволял. В этом плане в БАТЭ спокойно было. Никто ни за кем не следил и никого не ловил.

— В интервью Диме Егорову семилетней давности вы рассказывали, как Виктор Михалыч вас с Глебом с тренировки выгнал.
— Не совсем так. Мы с Сашей то ли травмированы были, то ли пропускали игру по карточкам. В день матча должны были приехать на базу, условно, к 12:00, чтобы индивидуально потренироваться. На трассе тормознули гаишники за превышение скорости. Пока заполняли протокол, потеряли 10-15 минут. А Виктор Михайлович, видно, подумал, что мы с Глебом где-то чудили. Человек он принципиальный, ответственный. Ну и не пустил нас на базу: «Пошли нахрен отсюда».

— И вы пошли?
— Втихую пробрались в тренажёрку, а он увидел и отправил к нам доктора, чтобы выгнал нас. Говорит: «Парни, нельзя, Михалыч шумит». В итоге по полю побегали вдвоём и уехали. Ладно, меня Михалыч строил, но когда он Саньку Глеба стал выгонять, я обалдел. Ему было всё равно на имена и статусы.

— А Глеб-то был звездой.
— Человек в «Барселоне», «Арсенале» играл! До сих пор футболистов такого уровня у нас нет.

— Вы из Минска в Борисов постоянно ездили?
— В Борисове никто не жил — все базировались в Минске. Кто хотел, ездил на тренировки на автобусе, кто хотел — на машинах. Как-то Виктор Михайлович на нас обиделся за плохие результаты — и обязал всю команду ездить в Борисов на автобусе. И отъезд обратно — тоже централизованно, в 15:00 или 16:00. Ты уже поел, все процедуры переделал и всё равно сидишь ждёшь, когда все соберутся. Около месяца мы таким образом мучились. После нескольких побед Гончаренко отменил наказание.

— Глеб рассказывал про «Барсу»?
— Много чего рассказывал. Сильное впечатление на него произвели первые тренировки в клубе. В квадрат начали играть в одно касание — восемь человек с тремя нейтральными. Минут пять Санька бегал внутри, не мог мяч забрать. Говорит: «Я был в шоке. Думал, в «Арсенале» мы в пасик классно играли, но «Барса» — это космос, совсем другой уровень».

— Расскажите неизвестную историю о Викторе Михайловиче.
— Нет, наверное, неизвестных. Все же знают эти истории — про чайники и так далее.

— Про лёд читал, про чайник — нет.
— На сборах в Испании неудачно играем первый тайм. А Виктор Михайлович в таких случаях не только кричал, но и мог швырнуть, что под руку подвернётся. В раздевалке стоял большой чан, наподобие самовара, с чаем. Михалыч схватился за него, а тот — тяжеленный и горячий вдобавок. Так Гончаренко его просто набок повалил. Смешно было, но виду, конечно, не показали.

— Это же сцена из «Пролетая над гнездом кукушки», когда герой Джека Николсона пытался вырвать из пола огромную мраморную панель, а после произнёс знаменитое: «Я хотя бы попробовал».
— Да-да-да. Если Михалыч видел, что команда не выполняет установку, заводился с пол-оборота — неважно, официальная игра или товарищеская.

— В том же 2019-м вы сказали о Гончаренко: «Очень хочу, чтобы он выиграл чемпионство с цска и уехал куда-нибудь в очень сильный европейский клуб». Почему пока не получилось ни того, ни другого?
— Потому что кто-то был сильнее цска (смеётся). Насчёт Европы — не знаю. Во-первых, у Виктора Михайловича проблемы с английским. Как он ни пытался учить, ему тяжело даётся язык. А это для тренера один из главных факторов. В этом, кстати, есть большая разница между Россией и Европой. На Запад зовут тренеров, владеющих языком. Если голландец едет во Францию, он учит французский. А в России тренеры-легионеры общаются через переводчика. Не знаю ни одного европейца из РПЛ, который знал бы русский. Понятно, что за день-два его не выучить, но я не уверен, что кто-то даже пытался. Думаю, поставь клуб такое условие, многие скривятся: «Сами ковыряйтесь». Для меня это странно.

— Верите, что Гончаренко выведет сборную Беларуси на более высокий уровень?
— Очень хочется в это верить. Но пригласите хоть Гвардиолу — понятно, что уровень футболистов от этого не взлетит автоматически. Михалыч может поставить игру, внедрить свои принципы, однако хватит ли этого, чтобы пробиться на чемпионат Европы или мира? Я не знаю. Гораздо более сильная команда предыдущего поколения не смогла выйти в финал через отборочные турниры. Думаю, через Лигу наций сделать это чуть проще. Для Беларуси это шанс. Побороться точно можно.

— В чемпионате России во все времена было много сильных белорусских футболистов. Куда они подевались?
— Вопрос на миллион — именно про то, о чём я только что сказал. Раньше сборную Беларуси составляли практически одни легионеры и только пять-шесть человек — из БАТЭ, который постоянно играл в еврокубках. А сейчас у нас в РПЛ один человек играет — Печенин в «Крыльях». В Первой лиге ещё парочка есть, за границей можно насобирать три-четыре человека, но это не тот уровень, что был. Где игроки — вопрос к федерации и людям, отвечающим за развитие футбола в стране. Тем более сейчас в той же России уровень чемпионата пониже стал, и белорусы не считаются легионерами — просто сказка! Но даже в этих условиях практически никого нет. Это настораживает.

— Что сегодня происходит в чемпионате Беларуси?
— Не знаю, ха-ха! За еврокубками слежу, а чемпионат Беларуси целенаправленно не смотрю. За два месяца ни одного матча целиком не видел — не вызывает интереса. Интриги нет. По сути, две команды борются за титул — «МЛ Витебск» и «Динамо».

— «МЛ Витебск» — клуб-выскочка?
— Посмотрим. Они вышли из Первой лиги и сразу стали чемпионами. Это топ, не ожидал. Когда стало ясно, что могут зацепиться, я подумал: «Давайте! Это будет прикольно». Классно, что у «Динамо», которое было на голову всех сильнее, появился конкурент.

— Шамар Николсон в Беларусь чисто почилить приезжал?
— Судя по всему, да. Он же ни одного гола не забил. Странно. Я играл против Шамара в «Урале» и не сказал бы, что он «булка». Что-то в нём есть: бежит, настырный — с ним нелегко. Он же из «Спартака» сначала в Мексику поехал — видимо, там его быстро раскусили и отправили в Беларусь. Думаю, когда он приехал и понял, куда попал, энтузиазм у него быстро пропал.

Обман и тоска в «Спартаке» | Ночная Москва | Дзюба в юности и сейчас

— Каково вам было в 19 лет попасть из маленького Борисова в московский мегаполис?
— Если говорим про города, то ужас, конечно. Первые полгода, если не год, на базе обитал — даже выезжать в город не хотелось. В одной комнате нашего блока жил я, в другой — Дима Торбинский, тоже классный футболист. Когда чуть освоился, стало попроще, и Москва мне даже начала нравиться.

— Потренировались в Тарасовке — и что дальше, чем заняться?
— Мне при подписании контракта сказали: «Ты молодой, тебе там проще будет сконцентрироваться на футболе». Постоянно на базе всего несколько человек проживали. Игорёк Горбатенко, Володя Быстров в Тарасовке часто задерживался. Остальные разъезжались. Хочешь — иди в тренажёрный зал, хочешь — на поле дорабатывай или телек в номере смотри. Можно было съездить в город погулять, но это неудобно. Такие расстояния — не наездишься. Первое время в «Спартаке» тяжело было. Звонил агенту: «Забирайте меня назад».

— Почему?
— 19 лет, сидишь на базе один. С ума сходил, тосковал по дому. Была ещё одна причина. Меня забрали заранее — не с 1 января, а осенью, за четыре тура до конца чемпионата Беларуси. В «Спартаке» решили, что так быстрее адаптируюсь в команде. «Спартак» играл в еврокубках, а я тренировался и летал с ними. У меня была договорённость, что отпустят на чемпионский банкет БАТЭ — всё-таки моё первое золото, и для меня важно было там побывать. Когда подошло время, попросил два-три дня выходных — и получил отказ. Обиделся страшно. Ну и начал названивать агенту: «Забирай меня отсюда. Хочу домой, к маме» (смеётся). Адаптация тяжеловато проходила. У Артёма Дзюбы своя банда была — Паршивлюк, Федя Кудряшов, Ваня Комиссаров, Андрюха Иванов — и туда попасть было нелегко, не принимали чужаков. Только со временем мне удалось влиться. Когда начали общаться, дружить, стало повеселее.

— А что агент на жалобы ответил?
— «Ты что, дурачок? Ты приехал в «Спартак»! На твоём месте миллионы хотели бы оказаться. Терпи». Отец вразумлял: «Ты с ума сошёл? За тобой приезжали, а ты обратно собрался». Остался.

— Не пожалели?
— Как можно пожалеть об игре в «Спартаке»? Жалею, что не до конца воспользовался своим шансом.

— Ночную Москву для себя открыли?
— Открыли — показали. Думаю, все через это проходят. Понравилось.

— Не засосала?
— Когда была возможность, выдвигались куда-то: покататься по ночному городу, сходить в клуб. Но давайте честно: у меня не было денег, чтобы тусовки могли сильно засосать. Было на один раз выйти погулять — и всё. Дальше снова сидишь, ждёшь зарплаты.

— Инцидентов не было?
— Стульями никого не били (улыбается). Мы же молодые были, никто нас не знал — аккуратно, тихонько отдыхали.

— Главным ходоком по клубам Веллитон был?
— Наверное. Но мы в разных компаниях и в разных заведениях были. То, что Веллитон любил погудеть, все и так знают. У него и возможностей для этого было побольше, чем у молодых. Ваня Саенко тоже мог иногда расслабиться нормально.

— Как молодого встретили звёзды — Павлюченко, Титов, Бояринцев?
— Очень доброжелательно. Никакой травли не было. Денис вообще добрый, классный парень, всегда улыбался. Егор спокойный.

— Быстров, наоборот, шебутной. Не строил новичков?
— На тренировке мог пихануть, это нормально, но без перебора. Меня вообще атмосфера в «Спартаке» удивила — абсолютно рабочая, никакой дедовщины, всё спокойно. В этом плане мне как молодому комфортно было. Помню, даже подходил к Быстрову: «Володя, можешь выручить денежкой?» А он, не отрываясь от компьютера: «Сколько надо? Возьми вон на полке в кошельке. Всё, иди». И дальше сидит, играет.

— Знаменитый скандал с Быстровым, Дзюбой и кошельком не при вас разгорелся?
— Нет, меня уже не было в «Спартаке» — в аренде играл в «Сибири». Когда вернулся, практически не виделся ни с кем — почти сразу в БАТЭ уехал.

— Дзюба с юности был дерзким?
— Да, мне кажется, в этом плане Артём вообще не поменялся. Такой же задорный весельчак. У него этот огонь до сих пор не пропал — видно, что заводится в игре по любому поводу. Понятно, что в молодости он ещё так не пихал, как сейчас может. Всё-таки статус уже другой. Однако проигрывать он никогда не любил, во что бы ни играл. Ему всегда нужно было победить. Наверное, это классное качество для футболиста.

— Можно было предположить, что он побьёт все возможные рекорды в России?
— Конечно, нет. Но было видно, что классный нападающий растёт. Когда «Тоттенхэму» на выезде два забил, смотрел на него и думал: «Ничего себе, уровень». Однако того, что назабивает столько голов, наверное, и сам Артём не мог предположить. Думаю, такая цель у него была — он максималист. Мне самому интересно было бы спросить у Дзюбы: он когда-нибудь думал, что побьёт все рекорды?

— На пике он мог уехать в приличный европейский клуб?
— Думаю, мог. Но были предложения или нет — не знаю. Наверное, его пик на «Зенит» пришёлся, а там классные условия были. Питер — топ-город, команда-чемпион — куда его должны были позвать, чтобы он поехал? Я даже не знаю. Тот «Зенит» тяжело было на что-то променять. Это должен был быть топ-топ-клуб. Наверное, в «Арсенал» или «Манчестер Юнайтед» Артёма не звали. А ехать лишь бы куда, только бы в Европу, смысла нет.

— Артёму тоже 38. Поиграет ещё?
— Наверное, уже нет… Он же сам говорит, что команды типа «Акрона» больше не рассматривает — в Москве хочет остаться. А позовёт ли его кто-то из топов — вопрос.

— Одно время в СМИ муссировалась тема символичного возвращения Дзюбы в родной «Спартак».
— Я думаю, Артём им не помешал бы. По своим футбольным качествам — точно. Выйти на заменку на 20-30 минут, когда у команды что-то не получается и требуется упростить игру, он и сейчас в состоянии. Человек выигрывает больше всех единоборств в России, по крайней мере, вверху — это о чём-то да говорит. Почему нет?

— Возможно, в «Спартаке» побоялись нарушить «химию» в раздевалке?
— Не верю я, что человек, который побил все рекорды, в 38 лет станет разваливать коллектив. Думаю, он взрослый парень и прекрасно понимает, что в своём возрасте уже не будет основным в «Спартаке». Проблем такого рода точно не возникло бы. Мне кажется, наоборот, «Спартаку» нужен такой батя, который заряжал бы коллектив. Видимо, руководство клуба мыслит по-другому. Понятно, что сейчас это уже другой «Спартак», чем тот, в котором были мы. Не знаю, почему там не решились или побоялись вернуть Артёма.

Начинающие тренеры Черчесов и Карпин | Свита Федуна | Топ одноклубников

— Каким был начинающий тренер Черчесов?
— Достаточно строгим. Мне кажется, все его принципы сохранились по сей день. Смотрю на него — как будто совсем не изменился. Такой же харизматичный. С ним интересно было работать.

— Жёстче Гончаренко?
— В плане строгости они плюс-минус одинаковые. Михалыч более эмоциональный, в запале мог из Москвы в Минск укатить, как в цска. Станислав Саламыч более выдержанный, спокойный. В раздевалке при мне ничем не бросался (улыбается).

— Виктор Михайлович и сейчас считает свой импульсивный отъезд из Москвы в Минск самой большой ошибкой в цска.
— Я думаю, он это понял уже на подъезде к Минску. А может, и раньше (смеётся).

— Вы и старт тренерской карьеры Карпина застали. Каким он был тогда?
— Мне сложно оценить линию поведения человека по телевизору, но, мне кажется, манера общения у Георгича сохранилась. Понятно, что он стал опытнее. Карпин и сам не раз говорил, что в «Спартаке» ему как раз опыта на каком-то этапе не хватило, когда просил футболистов делать то, чего они объективно не могли. Сейчас он уже прекрасно понимает возможности футболистов и не требует невозможного. С ним тоже интересно было. Представьте, молоденький парень приехал из Беларуси, а тут — Станислав Саламыч, Титов, Павлюченко, Калиниченко, Бояринцев, Моцарт, Штранцль, Йиранек, Ковач, Плетикоса, позже Алекс приехал. Потом Карпин приезжает, которого ты раньше только по телевизору видел. Ты сидишь с широко раскрытыми глазами и не понимаешь, что происходит. В 19-20 лет я не оценивал, какой он тренер. Были требования, и я старался их выполнять. Прикольно было, классно!

— С Федуном хотя бы раз доводилось общаться?
— Видел его пару раз, но никогда не общался. Думаю, мало кто из футболистов с ним мог поговорить.

— Хурадо мне рассказывал, что Федун являлся в Тарасовку с 10 охранниками, вооружёнными пулемётами-автоматами. Нафантазировал?
— Я не знаю, в какое время он там играл. В 2009-м Леонид Арнольдович приезжал на базу перед дерби с цска, речь сказал. Понятно, что с ним была какая-то свита, но охранников с пулемётами не помню.

— Почему вы за «Спартак» не зацепились?
— Наверное, тут есть и моя вина, но были и объективные причины. Увольнение Черчесова сыграло для меня в минус, потому что он меня и приглашал в «Спартак». У него был хороший подход к молодым — общался, объяснял, доверял. Классно было. Пришёл Лаудруп, тренер-легионер, который нас особо не знал. Плюс я, понимая, что не идёт, не получается, где-то якорь кинул — вместо того чтобы продолжить убиваться за свой шанс. Не ценил, где находился. Со временем пришло осознание: блин, ты был там — как можно было так себя вести? А тогда в моменте были мысли: не «Спартак», так что-то другое будет. Неправильное мышление.

— Самый классный российский футболист, с которым поиграли?
— Мне повезло застать в «Спартаке» Егора Титова и Рому Павлюченко. С Артёмом Дзюбой поиграл в одной команде, когда он ещё не стал тем Дзюбой, которого все знают. Ещё выделил бы Юру Газинского.

— Неожиданно. Всё-таки Газинский был такой «рабочей лошадкой».
— Очень сильный, шикарно видит поле. По «Зениту» помню Шатова как топового футболиста — к сожалению, с ним мы совсем мало поиграли из-за травмы Олега.

— А если без деления на национальности?
— Думаю, никого не обижу, если назову Александра Глеба.

— Лучший белорусский футболист этого века?
— С моей точки зрения, да. Что он творил с мячом — это космос.

— А Белькевич?
— Белькевича я не застал. Я видел его игры — тоже высочайшего уровня футболист. Но моё субъективное мнение: Александр был сильнее.

— Кто-то знает, где сейчас Василий Баранов?
— Меня недавно спрашивали о нём. Слышал, что он где-то в белорусской глубинке живёт, однако где именно — не знаю. Никто из знакомых не знает. Баранов всегда был скрытным, необщительным. Но — тоже легенда белорусского футбола, в «Спартаке» столько лет играл.

— А с Глебом видитесь?
— Периодически пересекаемся — он недалеко от меня живёт.

— Чем занимается?
— Кайфует от жизни (смеётся). Саша может себе позволить ничем не заниматься.

— Современный «Спартак» смотрите?
— Премьер-Лигу по возможности стараюсь смотреть.

— Нравится?
— В «Спартаке» всегда хорошие футболисты, а с чемпионством не складывается. С «Краснодаром» вот хорошо играли, 1:0 вели, но умудрились проиграть. Для «Краснодара» Сперцян, Кордоба — топ-футболисты. А они без обоих лидеров вас обыгрывают. Не понимаю, почему так. Допускаю, что у самих спартаковцев нет ответа.

— Что по центральным защитникам — Ву, Бабич, Джику?
— В моём понимании у «Спартака» не самая сильная в лиге линия обороны. Есть же такое мнение: один конкретный матч выигрывает нападение, а весь чемпионат — защита. У «Спартака» давно не было супернадёжной обороны. Были классные нападающие, полузащитники, а оборона всегда как будто слабее остальных линий. Дисбаланс небольшой есть.

— Вам довелось поработать ещё с одним колоритным российским тренером — Ташуевым. Удивлял Сергей Абуезидович?
— Классный мужик. Его истории очень интересно было слушать. Когда Абуезидович рассказывает, что Гвардиола подсмотрел его конспекты, это вызывает улыбку. Не буду оценивать его как тренера, но персонаж, безусловно, колоритный. Мне с ним очень комфортно работалось: он никогда не вилял и прямо говорил в глаза всё, что думает. По-моему, очень классное качество — не только для тренера, но и для человека.

Победы над «Баварией» и «Арсеналом» | Грусть и злость в Малаге | Безумный матч с «Зенитом»

— С БАТЭ вы побеждали «Баварию» и «Арсенал». Какая из этих побед спустя годы кажется более сказочной?
— Наверное, «Бавария». Во-первых, это Лига чемпионов, и «Бавария» на тот момент была просто машиной. Юпп Хайнкес их тогда тренировал. Они в том сезоне только нам и «Арсеналу» в ЛЧ проиграли — и забрали трофей. Когда мы их обыграли, ощущение было: «Нихрена себе!» Причём обыграли по делу. «Арсенал» — тоже память на всю жизнь, но это всё-таки была Лига Европы. Плюс погода и поле в Борисове в феврале за нас были. С «Баварией» же играли осенью, на отличном газоне — на это сослаться нельзя было.

— Премиальные дали повышенные?
— За победу в группе Лиги чемпионов УЕФА выплачивал € 1 млн. Половину Анатолий Анатольевич (Капский, бывший председатель правления БАТЭ. — Прим. «Чемпионата») отдавал на премиальные команде. Делились эти € 500 тыс. в соответствии с игровым временем. При наших скромных зарплатах это были большие деньги.