Новости КомандыАндреа Бьянки в совершенстве освоил язык, прошёл через четыре клуба РПЛ и даже выиграл трофей.
«Изучал российский футбол, окунулся в культуру, чтобы чем-то отличаться»
— Как вы оказались в России?
— В марте 2013 года я ездил во Флоренцию, в Коверчано, чтобы посмотреть матч «Зенит» – «Сан-Марино Кальчо». В тот период я вообще смотрел много матчей восточных команд: «Рубин» Бердыева, который играл с «Интером», «Зенит» Спаллетти, «Шахтёр» Луческу. Игра «Зенита» и «Сан-Марино» проходила в закрытом режиме. Чтобы попасть в Коверчано, я сделал 20 звонков – и всё получилось. Мы с другом смотрели матч с бровки.
С того момента всё и началось. Уже летом я задумался об изучении русского языка и вскоре начал заниматься. Моя учительница, эмигрантка из России, к тому моменту уже 30 лет жила в Италии и объяснила мне грамматику, разговорную речь. Спустя четыре месяца изучения языка я впервые приехал в Россию – в Санкт-Петербург. Там со своей русской женой жил американский журналист, с которым мы познакомились тогда в Коверчано.
— Какого прогресса достигли в русском за первые четыре месяца?
— На тот момент я знал максимум 30 слов на русском. В кафе услышал двух женщин, которые общались между собой очень быстро, и подумал, что не смогу так. Но у меня упёртый характер: я вернулся в Италию и вместо трёх раз в неделю начал заниматься русским четыре. В Италии у меня было две работы. Недалеко от места, где я живу, есть коммуна Форте-деи-Марми, где в 2014 году отдыхали очень много людей из России и разные известные личности: Аллегри, Спаллетти. Утром я работал в местном футбольном лагере – 120 детей из России. Плюс тренировал итальянских пацанов у себя в городе.
Изучая русский, я рассуждал так: если не получится в футболе, смогу применить это, например, в моде. Русские любят Gucci, Prada и прочее. Нужно было делать что-то, что позволило бы мне стать особенным в Италии. Итальянцы в большинстве своём не знают языков, а ещё не любят сложности. Русский язык давался непросто, но сейчас я получаю удовольствие, когда говорю на нём.
— Чем так заинтересовал футбол восточных стран? Вы следили за командами из России, с Украины ещё до поездки сюда.
— Ещё наблюдал за командами из Польши, Турции. Везде есть известные футболисты – тогда они играли и в Турции, и в России, например. В юношестве я попросил маму оплатить футбольную подписку на Sky Italia. Моя суббота выглядела так: я приезжаю из школы, в 13:30 и 16:00 смотрю АПЛ, в 18:00 и 20:30 – Серию А. В середине недели, конечно, смотрел еврокубки. Всё было расписано! В Лиге чемпионов играли «Зенит», «Рубин», «Спартак», и я за всеми следил.
— Зачем это итальянцу со своим чемпионатом, который классом явно выше российского?
— Чтобы попасть в футбол. К сожалению или к счастью, связи решают твою судьбу. А я изучал русский язык, российский футбол, окунулся в культуру, чтобы чем-то отличаться. Я ехал в Россию с установкой, что в моём окружении там должны быть только русские – ни одного иностранца. Мне нужно было расти, совершенствоваться. Если бы вокруг были и итальянцы, было бы труднее. Например, еда. Я не привередливый, ем всё. У вас семьи правильно воспитывают детей: что дали – то и ешь. В России не принято отказываться от того, что есть в тарелке, а в Италии это в порядке вещей.
— Кто стал вашим первым футбольным знакомым в России?
— В Форте-деи-Марми я познакомился с Джорджо Эритрео, который работал скаутом в «Зените» при Спаллетти. В сентябре 2014 года он дал мне контакт Александра Низелика. Познакомившись с ним, я поехал в Петербург и 20 дней смотрел за академией «Зенита». Но для того чтобы получить хоть один шанс, потребовалось шесть лет. Александр был очень гостеприимен, с открытым сердцем. Впрочем, как и все люди в Санкт-Петербурге.
— Это ваш любимый город в России?
— Не могу так сказать. Петербург – первый российский город, в котором я побывал, однако потом приехал в Москву. Сравнивать эти города – ошибка, в каждом есть свои достоинства и недостатки. Но я люблю ритм Москвы: бу-бу-бу-бу-бу. Я такой человек: утром рано встаю, нуждаюсь в движении и не люблю сидеть на месте. Четыре года назад посетил Камчатку – лучшее место, где я был за всю жизнь. Природа, полёты на вертолёте — офигенно! Два года жил в Краснодаре, был в Саранске, Ростове-на-Дону, Махачкале. Россия – очень богатая и красивая страна. И я считаю, что нужно объездить её как можно больше, а не как говорят другие иностранцы: «Россия – это Москва и Петербург». Это не так. Работал ещё в Екатеринбурге, и там превосходные люди. Мне было хорошо везде в России, а Москва – просто мой город по ритму.
«Когда смотришь на таких, как Галицкий, многое понимаешь»
— Как вы познакомились с Мурадом Мусаевым и попали в «Краснодар»?
— Однажды я сидел дома с папой и заставил его посмотреть вместе со мной матч «Олимпиакос» – «Краснодар». Отец как всегда: «Почему ты хочешь смотреть восточный футбол, а не наши команды?» В то время — это было ещё в 2018 году — я подрабатывал пляжным спасателем, в шефах был Олег Тинькoв* (внесён Минюстом РФ в реестр иностранных агентов. — Прим. «Чемпионата»). У него был бизнес в Италии. Возвращаюсь с работы домой — звонит Низелик: «Разговаривал с «Краснодаром», ты готов?» Потом поговорили с Мусаевым. Однако тогда он решил взять другого российского тренера.
Прошло пять месяцев. Я поздравил Мурада Мусаева с Новым годом, а он: «Будь готов, я тебе перезвоню». Пригласил на сборы в Марбелью на испытательный срок. Там я ему понравился, сделали мне рабочую визу и взяли в штаб. С Мурадом у меня всегда были отличные отношения, я отношусь к нему с большим уважением. Это очень важный человек для меня.
У Мусаева уже огромный опыт, но в то же время он ещё достаточно молодой тренер. Думаю, в будущем Мурад может стать лучшим российским специалистом. Чемпионство в 2025 году не единственная его заслуга. Не нужно забывать, что через 12 лет со дня основания «Краснодар» вышел в Лигу чемпионов. И тогда командой руководил Мурад Мусаев. Он сильный тренер, заслуживающий больше трофеев.
— Но всё же недавнее чемпионство – логичная точка.
— Да. У Мурада есть очень чёткая футбольная идея, но самое главное – его отношение к дисциплине. В каждом интервью он повторяет, как она важна для него, и это действительно так. «Краснодар» выиграл чемпионство благодаря не только игре на поле, но и дисциплине. Это отличает нынешнюю команду от той, в которой работал я. Принципы игры сходятся, однако сейчас «Краснодар» намного увереннее в себе. Даже в недавней игре с «Рубином» команда пропустила, но не сдалась и забрала победу. Не могу сказать, что раньше команда была неуверенной, однако сейчас — другой уровень.
— Расскажите о клубе с точки зрения члена тренерского штаба.
— У Мурада очень крепкий штаб – люди, которые давно знакомы по системе «Краснодара» и прекрасно знают методику. Очень сплочённый коллектив. Мусаев – человек с богатой культурой – очень много читает и знает. С ним можно говорить вообще обо всём. Например, он как-то спросил меня: «Андреа, а ты смотрел сериал «Гоморра»?» В зимнюю паузу посмотрел его на итальянском с русскими субтитрами и обсудил с Мурадом. Он очень любознательный, много хочет знать. С ним приятно работать и общаться. Как-то раз после ковида он пригласил весь тренерский штаб домой: мы сидели с его женой и ели хинкали. Приятно.
А футбольные идеи у Мусаева очень чёткие и понятные. Как тренер Мусаев очень похож на Сальваторе Боккетти, с которым мне тоже довелось работать. Оба – молодые, но с чётким видением, много читают, ценят семьи. И Мусаев в «Краснодаре», и Боккетти в «Вероне» работали с лицензией А – помните, как все интервью вместо Мурада давал Сергей Матвеев? Я работал и с тем, и с другим, и обе истории прекрасно завершились: «Краснодар» добился отличных результатов, а «Верону» мы спасли от вылета.
— У Боккетти может быть большое тренерское будущее?
— Да, вполне. Может, и в России он поработает. Сальваторе долго играл там, и я думаю, что не откажется потренировать. У него чёткие футбольные идеи, а это очень важно. Посмотрим, какие предложения будут поступать.
— Чем вы занимались в «Краснодаре»?
— Разбирал соперников, готовил теорию для главного тренера и команды. В то же время делал индивидуальные нарезки для наших нападающих и опорных полузащитников. Эти нарезки были про соперников — я разбирал индивидуально каждого защитника и опорника соперника. Иногда летал посмотреть вживую следующего соперника и в аэропорту делал отчёт по нему. Мусаев хотел, чтобы я находился с ним у бровки, чтобы мог помогать и лучше понимал его видение футбола.
— Общались с Галицким в тот период?
— Да, доводилось. Я считаю, что с президентом должен общаться главный тренер – не член штаба. Но я неоднократно говорил с Сергеем Николаевичем, и это просто топ! Человек-мозг. Один из тех предпринимателей, которые, как говорится, изменили всё. Как Брунелло Кучинелли – стилист, одежду которого очень любят в России. Смотреть своими глазами на то, что создал Галицкий — это восторг! Мне очень повезло познакомиться с настолько талантливыми людьми, которые из ничего создали империю, как мы говорим в Италии. Когда смотришь на них, многое понимаешь.
— Что вы поняли?
— Что уверенность в себе – самое главное для успеха. Когда ты что-то говоришь, то должен быть полностью уверен в этом и считать именно так.
— Зная Сафонова ещё совсем молодым, удивлены, как сейчас складывается его карьера?
— Нет. Его лучшее качество – характер. Матвей никогда не сдаётся, а если допускает голевую ошибку – продолжает играть так, будто ничего не случилось. И благодаря этому Сафонов делает разницу. Он вообще никогда не падает духом, и поэтому сейчас он основной вратарь лучшей команды в мире. Я лично не знаком с Доннаруммой и Шевалье, но Матвей очень силён характером. То, что он стал основным в «ПСЖ», не совпадение, а результат большой работы. Не менее важно, что в Матвея верят. Аллегри рассказывал: «Когда я работал в «Кальяри», президент должен был меня увольнять. Но не стал, дал возможность, увидев, что в перспективе я могу справиться лучше. И у меня получилось, однако такую карьеру я построил благодаря ему».
— Нам, возможно, тяжело объективно оценивать уровень Сафонова. Что думает итальянец: намного ли Доннарумма сильнее?
— Сложно ответить. Во-первых, я не тренер вратарей. Для сравнения нужно наблюдать за ними, а я не видел Доннарумму вживую на тренировках, не могу оценить его характер и самоотдачу. То, как они играют в воротах – одно дело, но за этим стоит много процессов. Я видел, как тренируется Матвей, знаю, как он работает. Про Доннарумму ничего не могу сказать.
— В то время было видно, что Сперцян – будущая звезда и капитан команды?
— Да. Сначала надо сказать, что философия академии «Краснодара» – очень правильная. Они не смотрят на физические данные и дают возможность всем, у кого есть талант. Эдо начал играть ещё при Мусаеве, но, когда в команду приехал Джон Кордоба, у них получилась очень хорошая связка. Эдо, Кордоба, Кабелла, Классен – мощная атака. Сперцян – сильный, очень уверенный в себе игрок, как и Сафонов. Он только прибавлял, постоянно прогрессировал. Проходит одна игра – Эдуард стал лучше, ещё одна – ещё лучше. Лестница только вверх.
— Удивительно, что к 26 годам у него не было откровенных спадов.
— Тут надо вернуться к дисциплине Мусаева. Он очень серьёзно к этому относится, и поэтому не удивляет, что сразу двое воспитанников «Краснодара» уже уехали. Они усердно занимаются своим делом, сосредоточены на работе, следят за питанием и за формой. У Сперцяна был свой тренер по физподготовке, с которым он занимался отдельно. А если ты любишь своё тело и хорошо к нему относишься, оно всё возвращает.
— Не грустно, что только Саудовская Аравия, а не европейский топ-чемпионат?
— Думаю, это временно. Сперцян может поиграть там пару лет и уехать в Европу. Примеры есть: Эмерик Лапорт играл за «Аль-Наср», но потом переехал в Бильбао и сейчас стал чемпионом мира со сборной Испании. Решение Сперцяна – это абсолютно нормально, такие предложения приходят не каждому. Деньги, которые он там получит, действительно меняют жизнь. А уровень Сперцяна точно не упадёт в Саудовской Аравии, поскольку он очень серьёзно относится к делу.
— Много споров: саудовский чемпионат сильнее российского?
— Не знаю… Они разные, это главное. У каждой лиги своя специфика, то есть нельзя сказать, что итальянская Серия А лучше, например, чемпионата Франции. И если ты собираешься работать или играть в другой лиге – должен понимать различия.
«Ваноли было тяжело уходить из «Спартака»
— Этим летом появлялись новости о звонке Фабрегаса Сперцяну. Он бы подошёл «Комо»?
— Думаю, да. В их манеру игры Сперцян бы прекрасно вошёл. Лига чемпионов, прекрасное место для жизни и работы. База «Комо» находится рядом с Миланом, и большинство футболистов и тренеров команды живут именно там. На 200% уверен, что Эдуард заиграл бы в «Комо». Но и его надо понимать.
— В России его практически не осуждают за этот выбор.
— Это хорошо. Все эти новости – слухи, а должна быть конкретика. Звонок из клуба, приглашение и чёткие условия. Так сделал, например, Паоло Ваноли, когда звал меня в «Спартак».
— Вы были знакомы до этого?
— Нет, это вообще очень интересная история. Тогда у меня было два предложения из Франции и Италии. Потом пришёл Ваноли. Паоло позвонил и спросил, интересно ли мне поработать с ним в «Спартаке». Я взял время подумать, но он всё звонил и звонил – прямо давил. По всем статьям доказал, что я должен идти в «Спартак». При этом я выиграл огромную конкуренцию: Ваноли успешно работал в «Челси», с «Интером» брал чемпионство в Италии, будучи помощником Конте, восемь лет был в системе сборной Италии и мог спокойно приглашать кого угодно. Но я знал российский чемпионат, язык и местную культуру – это большое преимущество. Паоло понимал, что я смогу ему помочь и буду играть важную роль в штабе. Думаю, неслучайно мы выиграли Кубок России. Прекрасный день в «Лужниках». Вы там были?
— Доводилось.
— Так вот там в раздевалке есть отдельная комната для тренеров. Ваноли из всего штаба позвал туда только Марко Донаделя и меня. Втроём мы обсуждали состав, замены и вообще всё. Это очень круто, даже слова подобрать трудно.
— Это лучший тренер, с которым вы работали?
— Не могу так сказать. Я работал с четырьмя тренерами (Ваноли, Боккетти, Мусаев и Гончаренко. – Прим. «Чемпионата»). Для меня все они прекрасные специалисты. Я говорю именно о том, насколько сильно Паоло хотел видеть меня в своём штабе. Но надо сказать, что каждый из них в дальнейшем звал меня в свою новую команду. Для меня это подтверждение качества моей работы. И все эти тренеры – очень разные.
— Тот день в «Лужниках» – главный в вашей карьере?
— Просто чудесный день. Когда мы только приехали на стадион, я уже знал, что мы выиграем Кубок. Я живу ощущениями, очень им доверяю. Сложно сказать, лучший ли это день в моей карьере – ещё помню, как мы с «Краснодаром» обыграли ПАОК и вышли в Лигу чемпионов. Первая игра в Краснодаре выпала на мой день рождения. Такое тоже не с каждым случается – огромная победа. Но победа в Кубке, конечно же, запомнилась. Приятно было получить награду из рук президента РФС Александра Дюкова.
— В XXI веке каждый трофей для болельщиков «Спартака» – особенный. В этом году клуб снова выиграл Кубок России, а перед финалом все вспоминали тот матч с «Динамо». Как команда шла к нему?
— От ваших слов у меня появились мурашки. Надо начинать с января, когда Паоло Ваноли собрал тренерский штаб. Мы не были знакомы между собой, даже сам Паоло до этого работал только с тренером вратарей – Марко Дзуккером. На базе «Спартака» в Тушине нужно было организовать офис, было много разных задач, изменений в различных процессах. Итальянцы умеют планировать, организовывать процессы, придумывать что-то полезное. В этом заключалась первая работа штаба Ваноли в «Спартаке».
Мы провели очень много работы над собой и над командой. Тренировались на сборах в Дубае, потом началась СВО – тоже тяжёлый период. Мы потеряли Айртона и Ларссона. Большое внимание тогда уделялось работе над сплочённостью коллектива. Это очень важно, без неё тяжело что-то выиграть. Многие уехали из российского футбола, но остались два европейских тренера – Ваноли и Шварц. Не просто так они по итогу дошли до финала Кубка.
— В том «Спартаке» вообще не было проблем во взаимоотношениях между игроками, тренерами, руководством?
— Важно, что спортивным директором клуба был итальянец – Лука Каттани. И тренерский штаб – все из Италии, кроме Андрея Ещенко и второго тренера вратарей. Все в клубе очень сплотились и хорошо взаимодействовали. Когда так, всё даётся намного проще.
— В чём заключались ваши функции в штабе Ваноли?
— Я руководил аналитическим отделом: клуб дал возможность выбрать одного помощника, который делал индивидуальные нарезки по сопернику и помогал мне. Я очень тесно работал с Ваноли и Донаделем. С Паоло встречались каждый день после обеда. С 14:00 мы закрывались в зале теории и работали там до 21:00. Бывало, уходили и позже. Мы вместе строили план на игру. После знакомства с Ваноли у меня есть диск со всеми атакующими оборонительными действиями по моим принципам. Благодаря этому буду готов к самостоятельной работе.
— Большой вклад в победу внёс Квинси Промес. Как вам работалось с нидерландцем?
— Очень хорошо. Промес был безумно важным игроком и в раздевалке, и на поле. И, конечно, его мастерство… Если Квинси получал мяч и видел перед собой ворота, гол становился самым вероятным исходом. Он всегда был опасен, в то время – одним из сильнейших в РПЛ.
— Знаете, где он сейчас?
— Нет, где?
— В тюрьме за наркотики и удар ножом.
— Ох… Трудно что-то сказать, потому что человек на футбольном поле и в жизни может быть совершенно разным. Никогда не знаешь, что может произойти.
— При вас в команду ещё пришёл Пруцев.
— Паоло позвонил мне и сказал, что команде нужен молодой футболист с российским паспортом. У нас уже были Литвинов и Умяров, но нужен был ещё один человек в центр поля. «Крылья Советов» тогда только вернулись в РПЛ с хорошей связкой Пруцев – Иванисеня. Я сказал: «Берём Пруцева». Четыре месяца Данил сидел на лавке, а весной начал много играть – весь апрель и май провёл отлично, сыграл в финале Кубка. Пруцев – один из лучших в России для игры под давлением. Он может сохранять мячи, выполняет много беговой работы, очень дисциплинирован.
— У Александра Соболева репутация трудного человека. Тогда это ощущалось?
— Соболев – топ-игрок, один из сильнейших нападающих в России. Он умеет играть в прессинге, давить на соперника. В финале Кубка он как раз забил за «Спартак». Нельзя забывать, что Александр потерял маму и сам очень часто об этом вспоминает. Тогда он был хорош, очень помог команде. Думаю, и ему в то время было хорошо в «Спартаке».
— Его критикуют скорее не за футбол, а за поведение.
— Кто?
— В основном – болельщики.
— Давайте всё же о футболе. По мне, Соболев – отличный игрок, часто забивает. Саша – непростой человек, но у каждого есть свои плюсы и минусы. Самое главное, что он хороший нападающий и мог бы играть за любую команду.
— Неожиданный уход Ваноли после победы в Кубке стал главной темой в российском футболе на много дней. Почему это случилось?
— Паоло ушёл из «Спартака» по семейным обстоятельствам. У него трое детей, жена. Ваноли не ушёл в другой клуб – он остался без работы. Дети были и у каждого члена тренерского штаба, кроме меня. Все соскучились по семьям. Паоло очень хотел быть с женой, ведь она всегда сопровождала его во время игровой карьеры. Мы разговаривали с Ваноли, и он сказал нам именно это. При этом мы, члены штаба, могли остаться в «Спартаке» – контракты продолжали действовать. Но он столько сделал для нас, что мы сказали: «Раз ты уходишь, то и мы тоже». И все покинули «Спартак». Я не знаю, каково это, ведь у меня нет жены и детей. Но маленькая дочка Ваноли росла без отца, пока он работал в России – это очень тяжело, как и решение Паоло уйти. Ему было трудно: как можно уйти, когда ты с командой только что выиграл трофей? Это не обстоятельства, которые кто-то намеренно создал. Это жизнь, а она всегда непредсказуема.
«Если кто-то из именитых иностранцев думает, что приедет в Россию и сразу выиграет здесь… Ха-ха!»
— Ещё один итальянский тренер, который добился успеха со «Спартаком», – Массимо Каррера.
— Я даже был у него на стажировке на базе в Тарасовке. Ходил на игры с «Ливерпулем» и «Анжи». А в апреле этого года мы пересеклись в Бергамо в торговом центре. Чемпионство в 2017 году – особенный титул для «Спартака», которого болельщики ждали 16 лет. Абсолютно логично, что Массимо вошёл в историю клуба, стал легендарной личностью. Так же, как и Кубок России с Ваноли, болельщики вспоминают то чемпионство с Каррерой.
— Стажировка у Карреры – какой это опыт?
— Массимо написал мне сообщение ещё перед чемпионством – в апреле или мае 2017 года – пригласил на игру. Но я тогда тренировал в Италии и, кстати, тоже выиграл титул. Не смог улететь в Москву. Однако мы остались на связи, и в сентябре я съездил в Москву. Всё прошло великолепно, даже отметил свой день рождения в Москве. Я впервые посмотрел, как тренируется взрослая профессиональная команда, и сразу — такой большой клуб, как «Спартак».
— Спаллетти и Манчини в разные времена работали в «Зените». Удивляет, что такие тренеры вообще приезжали в Россию?
— Нет. Мы говорили про Саудовскую Аравию – тренеры и игроки уезжают туда, а потом возвращаются в топ-чемпионаты. Так же и здесь. Российская лига очень специфическая и сложная. Если кто-то из именитых иностранцев думает, что приедет и сразу выиграет здесь… Ха-ха! Огромная ошибка так считать. РПЛ – очень сложный чемпионат, вскрыть любую оборону здесь тяжело. Спаллетти смог выиграть титул в России, а следующее чемпионство завоевал только относительно недавно с «Наполи». Манчини после «Зенита» взял Евро со сборной Италии. Люди думают, что по-футбольному Россия – третий мир. Нет, звёзды приезжают и играют здесь, особенно раньше.
— Чем похожи и чем различаются итальянские и российские тренеры?
— Непростой вопрос… Профессионализм, отношение к делу – это есть у всех. Но мы больше предрасположены к корректировкам в своей работе. Если есть ошибка, мы лучше её замечаем и легче, быстрее исправляем. Итальянцы – перфекционисты. Это и плюс, и минус, потому что излишнее внимание к деталям может и сбивать тебя. Также итальянцы и русские тренеры одинаково страстно относятся к футболу, смотрят много матчей, интересуются новшествами.
— В последнее время много смотрю и читаю о проблемах итальянского футбола. Кажется, что и они схожи с российскими – детский футбол, дефицит талантливой молодёжи, например. Что вы думаете?
— И в России, и в Италии детей в футбольных школах заставляют делать что-либо.
— Что вы имеете в виду?
— Когда ребёнок получает мяч, нельзя говорить ему бить или обыгрывать – путь сам решает. У каждого из нас есть большой дар – своя голова, которая позволяет думать. Мы должны использовать свою креативность. Сейчас выросли футболисты, которые привыкли к тому, что им всегда говорят, что нужно делать с мячом в той или иной ситуации. Пропала импровизация – ты должен уметь найти решение сам. Вся эта проблема – с детства, и она есть как в Италии, так и в России. В обычных школах тоже есть такая проблема – урок истории. По мне, история – это воображение. А дети только читают и повторяют прочитанное – не умеют представлять, воображать. Так и в футболе – детям надо давать свободу в принятии решений и делать так, чтобы ребёнок чувствовал себя спокойно, без суеты распоряжался мячом так, как ему подскажет голова.
— Вы работали в российских топ-клубах, в последнее время занимались тренерской работой в Италии. Что дальше?
— Если ты считаешь себя профессионалом, то у тебя должны быть амбиции. Любой уважающий себя тренер думает о своей карьере. На протяжении длительного времени я входил в тренерские штабы разных специалистов, поработал в топ-клубах. Было бы неправдой сказать, что я никогда не задумывался о самостоятельной тренерской карьере. Думаю, что ментально я подготовился к этому и вполне мог бы сделать этот шаг. Россия это будет или другая страна — посмотрим. Трудно не согласиться, что зачастую руководители не рискуют доверять молодым специалистам. Но иногда именно это решение оказывается выигрышным.
