Новости Команды Шюррле: «Главная причина моего спада — бронхит»

Шюррле: «Главная причина моего спада — бронхит»

До его прихода в Тарасовке не ступала нога чемпиона мира. В истории РПЛ их всего трое и было, обладателей высшего титула в футболе. Двое представляют одну золотую сборную – Германию-2014. Летом 2018-го в Москву переехал Бенедикт Хёведес, а спустя год примеру давнего приятеля последовал Андре Шюррле, автор решающей голевой передачи в бразильском финале. Теперь они живут и играют по соседству – но за разные команды. Один – в «Локомотиве», второй – в «Спартаке».

Мы давно договаривались с Шюррле об интервью – интересно было понять, что же привело столь статусного футболиста в хоть и титулованный, но переживающий не лучшие времена клуб, в уже седьмую, согласно рейтингу УЕФА, лигу Европы. Разговор неоднократно переносился – то Андре чувствовал себя неважно, то весь «Спартак». На сборе красно-белых в Абу-Даби Шюррле выполнил обещание, ответив на большинство самых распространённых болельщицких вопросов.

Спад

— Главный вопрос, который многих интересует: почему вы так резко сдали осенью? Всё дело в бронхите?

— Это основная причина. Проблемы начались ещё в августе. За день до матча с «Брагой» я заболел, меня знобило, кашлял. Из-за этого наутро поздно проснулся, на игру вышел с температурой. Перед «Зенитом» тоже чувствовал себя паршиво, но мне очень хотелось помочь команде. Когда ты на поле, ни о чём другом не думаешь, кроме игры. Но этим решением играть, а не лечиться я только усугубил ситуацию. Когда понял, что дальше так продолжаться не может, попросил паузу на лечение. Пока восстанавливался, растерял физическую форму – за 6-8 недель это элементарно сделать. Эта цепочка событий и привела к закономерному спаду в игре.

— Дифирамбы в прессе быстро сменила жёсткая критика. Это раздражало?

— За 11 лет в большом футболе я ко всему привык. Если ты играешь плохо, болельщики и пресса имеют полное право тебя критиковать. Меня это никак не задевает. Спокойно воспринимаю и похвалу, и упрёки. Я стараюсь в любой ситуации оставаться профессионалом и сохранять концентрацию на главном – футболе.

 — Когда вышли на искусственное поле в Уфе, не мелькнуло мысли: «Что я вообще здесь делаю?»

— Ни разу таких мыслей не возникало, правда. Подписывая контракт со «Спартаком», я воспринимал вояж в Россию как своего рода приключение и был готов к неожиданностям. Конечно, я не знал, что в Уфе искусственный газон, а в Екатеринбурге в начале декабря жутко холодно. Но я изначально отдавал себе отчёт, что условия в России будут отличаться от тех, к которым привык в Германии или Англии.

 — В первых играх за «Спартак» вы летали по полю — настолько велико было желание понравиться новой публике?

— Когда приходишь в новый клуб, всегда испытываешь душевный подъём. Хочется проявить себя перед болельщиками – а у «Спартака» они просто потрясающие, – перед партнёрами, тренерским штабом. Я качественно подготовился к сезону, хорошо чувствовал себя физически и превосходно – психологически. Всё это в комплексе позволило успешно стартовать – несмотря на то что перед первым матчем с «Динамо» я провёл всего одну тренировку с командой.

— Вы играли без привязки к позиции — справа, слева, в оттяжке, на острие. Это была импровизация или пожелание тренера?

— Я сразу сообщил тренеру, что люблю чувствовать свободу в атаке: начинать игру в центре, потом смещаться в поиске наилучшей позиции на фланги. Кононов ответил: так и действуй. Первые матчи в России я провёл в излюбленном стиле и реально получал удовольствие от футбола.

— Хорошо ли вы понимали, чего хочет от команды Кононов, и почему у него не получилось в «Спартаке»?

— Я думаю, он очень хороший человек. Кононов всегда был открыт и честен с игроками. Мы прекрасно понимали, какой футбол он пытается строить. На тактических занятиях тренер подробно объяснял, что должен делать каждый игрок и команда в целом. К сожалению, в футболе результат всегда стоит во главе угла. И если он неудовлетворительный, главный тренер первый, с кого за это спросят. Но, поверьте, футболисты свою ответственность тоже чувствуют. Ведь именно игроки выходят на поле и стараются воплотить в жизнь те или иные установки. Когда тренера меняют, мы тоже испытываем чувство вины.

«Спартак»

— Вернёмся на полгода назад. Где вы были и чем занимались, когда узнали о приглашении в «Спартак»?

— Я был в Берлине, занимался по индивидуальной программе со своим фитнес-тренером. А поскольку уже было ясно, что нужно искать новую команду, параллельно рассматривал предложения от нескольких клубов. В этот момент на моего агента вышел Томас (Цорн. – Прим. «Чемпионата»). Агент связался со мной и сообщил об интересе «Спартака».

— Ваша реакция?

— Сразу полез в интернет – посмотреть, какие футболисты там сейчас играют, как команда провела предыдущий сезон. О том, что «Спартак» является большим клубом в России, я и прежде был наслышан. Взвесив все за и против, я подумал: «А что, это может быть интересно».

 — «Спартак» оказался щедрее «Локомотива»?

— Мой принцип – никогда не говорить о деньгах. Это было бы неуважительно по отношению к моему нынешнему клубу и другим командам.

 — Удивил ли вас кто-то из игроков «Спартака», о которых ничего не знали ранее?

— С первой тренировки было видно, что Зелихман Бакаев большой-большой талант. Очень голодный до футбола, фантастически мотивированный парень. Он любит бежать, бороться. У него отличная левая нога. Уверен, что у сильного тренера, который сможет направить его эмоции в нужное русло, Бакаев и в дальнейшем будет расти и прогрессировать.

 — Кто из молодых самый любознательный, спрашивает совета?

— Да вот Зелимхан каждый день и расспрашивает, как было в «Челси», в Дортмунде, в сборной Германии. Ему всё интересно! Из академии «Спартака», как я понял, регулярно выходят одарённые ребята. Несколько человек из второй команды сейчас тренируется с основой в Абу-Даби. Парни перспективные – при должном отношении к футболу могут добиться успеха. Я со своей стороны готов им помочь – советом, примером. Пусть обращаются.

 — Кажется, Джикия сказал: «Ещё недавно играл за Шюррле в FIFA, а теперь выхожу с ним на одно поле». Слышали?

— Не только слышал – мы даже шутили на эту тему в раздевалке. Джикия – отличный парень, настоящий капитан. С одной стороны, это повод для гордости: выходит, ты чего-то добился в жизни, раз тебя выбирают в компьютерных играх. А с другой – немножко грустно, что футбол молодеет, а ты потихоньку стареешь.

— Вы отдавали себе отчёт, что с чемпиона мира в «Спартаке» будет повышенный спрос?

— Я осознал это через несколько недель после перехода, когда увидел, насколько у нас молодая на самом деле команда. Когда шли переговоры, в «Спартаке» ещё оставались опытные футболисты, выигрывавшие титул. Но потом клуб пошёл по пути серьёзного обновления и значительно омолодился. В обойму влились ребята, которым ещё многому следует научиться. Это в значительной степени объясняет, почему «Спартак» сейчас занимает не своё место в таблице. Требовать от команды со средним возрастом 23 года моментального результата очень сложно. У команд, выигрывающих национальные титулы, еврокубки, средний возраст обычно приближается к 30 годам. Естественно, в этой ситуации на немногих опытных футболистов ложится двойная ответственность. Я её тоже чувствую и ни в коем случае не избегаю.

— Приход немецкого штаба — плюс для вас?

— Я бы не сказал, что это преимущество для меня. Какой бы национальности ни был тренер, нужно профессионально и качественно выполнять свою работу. Спрос с меня точно такой же, как и со всех остальных игроков. Понятно, что общий язык общения облегчает коммуникацию. Иногда тренеры могут уточнить у меня какие-то детали – просто потому, что я чуть дольше их нахожусь в «Спартаке» и России.

— Охарактеризуйте Тедеско одним словом.

— Трудоголик – самое подходящее слово. Он очень любит работать. Глубоко погружается в тактику, сильно вовлечён в тренировочный процесс. Да вы и сами видели, как Тедеско бегает вместе с нами на тренировках.

— Как должен закончиться этот сезон, чтобы вы сказали: «Неплохо»?

— Мы часто задумываемся и говорим об этом в команде. Нужно быть честными по отношению к себе, друг к другу и откровенно признать: в первой части сезона и «Спартак» в целом выступил неважно, и каждый из нас в отдельности. Я жутко не люблю подобного рода слов, но сейчас это правда: нам нужно двигаться от матча к матчу и смотреть только вверх, не оглядываясь вниз.

Диета

— Болельщики волнуются, что мифическое спецпитание негативно отражается на вашем здоровье и кондициях. Что скажете?

— О чём, о чём, а об этом им точно не стоит беспокоиться. О питании профессиональных спортсменов написано много книг и снята масса фильмов. Доказано, что наличие или отсутствие в рационе футболиста мяса не влияет на его физическую форму. А я не являюсь ни веганом, ни вегетарианцем. Я просто употребляю ту пищу, которая помогает моему телу чувствовать себя комфортно. Не думаю, что это каким-то образом меня ослабляет.

 — Какие продукты вы полностью исключили из меню?

— Нет таких. Иногда я ем мясо, иногда рыбу, иногда сыр. Просто делаю это не каждый день. Я выбираю тот баланс, который максимально полезен для моего организма. А так как овощи и фрукты полезны всегда, они у меня в приоритете.

 — Раскроете рецепт своих коктейлей?

— Ничего сложнее смузи из фруктов и овощей я не делаю и не употребляю (улыбается).

Анна

— Жена, уроженка советского Казахстана, пришла в восторг от идеи пожить в Москве?

— Анна восприняла её с энтузиазмом и полностью одобрила мой выбор. Она сразу сказала, что для меня это будет хорошая возможность чуть лучше узнать язык, на котором она говорила в детстве, и культуру не чужой ей страны.

— Она в совершенстве владеет русским?

— Думаю, процентов на 80-90. Я и представить себе не мог, что Анна настолько свободно говорит по-русски. Но, увидев её в деле в Москве, понял, что она и в этом отношении в полном порядке (улыбается).

 — Кстати, при каких обстоятельствах вы познакомились?

— Это короткая история. Общий знакомый представил нас друг другу в Берлине. Начали переписываться, встречаться и наконец поженились.

— Родственники, друзья не говорили: «С ума сошёл, куда ты едешь?»

— Дословно таких реплик не было. Но у многих ведь бывают стереотипы. Узнав, что я собрался в Россию, друзья поражались: «Это же, наверное, чертовски далеко, часов шесть лёта?». И были сильно удивлены, узнав, что от Берлина до Москвы, Санкт-Петербурга можно добраться за пару часов.

— У них так плохо с географией?

— Дело в том, что получить российскую визу немцу достаточно сложно. Соответственно это направление среди наших туристов не очень популярно. Отсюда предрассудки и заблуждения.

— Не боялись оставлять жену одну с двухмесячным младенцем на руках?

— Нет. Это точно не было камнем преткновения ни в переговорах со «Спартаком», ни на семейном совете. Мы живём в такое время, когда перемещаться по миру просто и комфортно. Жена с ребёнком часто прилетают ко мне, иногда я могу на день-два вырваться к ним. Нет проблем. Постоянно находиться в России Анне не позволяет бизнес.

 — Она разве не в декретном отпуске?

— У жены собственная компания, и она спокойно может работать удалённо. Если ей это нравится, нужно, я не имею ничего против. В уходе за малышкой и по хозяйству ей помогают родственники и специальные люди.

— Где, кстати, провели отпуск?

— Три недели побыл с семьёй и родственниками, своими и жены, в Южной Африке. Получился тихий, спокойный семейный отпуск.

 — Без приключений?

— Ну какие могут быть приключения с грудным ребёнком (улыбается)? Все развлечения подобного рода, включая сафари, я перепробовал в первый приезд в ЮАР. Единственное, съездили на пингвиний пляж в Кейптауне, но разве это приключение? Занятная, безобидная экскурсия.

— Для вас это первая столь длинная зимняя пауза. Ощущения необычные?

— Я знал, что в России в декабре, январе, феврале холодно и играть в футбол практически невозможно. Стало быть, пауза в чемпионате неизбежна. Иногда такие перерывы даже полезны, чтобы перезагрузиться, переосмыслить ошибки и хорошенько поработать над их устранением. Фактически это начало нового сезона. Я спокойно воспринимаю такие вещи.

Москва

— Почему вы решили поселиться вдали от базы, в центре городской движухи и шума?

— У действующего футболиста не так много возможностей впитать культуру страны, в которой находишься, оценить красоту города. Когда живёшь в центре, это сделать проще. В Лондоне мы тоже жили в центре города – точно из тех же соображений. В Москве выбрали с женой жильё с видом на Красную площадь, на другом берегу реки. Часто там прогуливаюсь.

— Сколько времени тратите на дорогу до базы?

— До стадиона, где мы сейчас тренируемся, доезжаю за 30-40 минут. До Тарасовки добирался максимум за час.

— Где в Москве ещё не были, но хотели бы побывать?

— В Большом театре. Мимо часто хожу, а внутрь пока не заходил.

— Самое крутое, интересное, может быть, забавное, что случилось с вами за время пребывания в Москве?

— Как ни странно, ничего особенного со мной в России ещё не происходило. В интернете встречал видео с сумасшедшими авариями на московских дорогах, но своими глазами их не наблюдал и тем более не участвовал. Пока всё спокойно.

— Что вам нравится в России, что – нет?

— Я заметил, что русские очень честные, откровенные. Если где-нибудь в ресторане общаешься с людьми, о футболе или ещё о чём-то, они всегда всё говорят начистоту. Это здорово.

— Общественным транспортом хоть раз пользовались?

— Я не фанат общественного транспорта. Слышал, что в Москве особенное, очень красивое метро. Подумываю как-нибудь прокатиться, но пока не решился.

 — В Москве собралась целая компания немцев – Филипп, Хёведес, Баду. Рауша с Нойштедтером тоже можно к их числу отнести. Встречаетесь, общаетесь?

— Пару раз встречались с моим другом Бени, Хёведесом, ужинали вместе. С остальными поддерживаем связь в основном через мессенджеры.

Политика

— Интересуетесь политическими новостями – санкции против России, «Северный поток», переговоры Путина и Меркель?

— Просматриваю, но глубоко не вникаю. В этих вопросах я не очень компетентен – вряд ли смогу поддержать разговор на перечисленные темы.

— Почему вас нет на фотографиях с приёма у канцлера и президента Германии после ЧМ-2014?

— Меня и на фото из чемпионской раздевалки нет – на допинг-контроле застрял. А когда сборная ходила на приём к Меркель в Германии, я улетел в Лондон, восстанавливаться после травмы.

Где-то с фрау Меркель пересекались?

— Пару раз виделись. Когда сборная играла в Берлине, канцлер заходила к нам в раздевалку.

— С Леонидом Федуном бывают неформальные встречи?

— Таких, чтобы с глазу на глаз, — нет. Президент часто заходит в раздевалку. Прикольный, весёлый мужчина. Но главное – хороший владелец клуба. Человек очень много делает для «Спартака».

— Есть у них что-то общее с владельцем «Челси» Абрамовичем?

— Я не так хорошо с ними знаком, чтобы сравнивать. Очевидно одно: оба трепетно заботятся о своих клубах.

 — Роман Аркадьевич не приглашал команду на яхту?

— При мне такого не было.

— Вас как немца не напрягает тема Второй мировой войны на российском телевидении, в кино?

— Как футболист я не так много внимания обращаю на то, что происходит вокруг. Мельком, на фотографиях, по ТВ видел фрагменты парадов на Красной площади, не более. Фильмов про войну не смотрел. Если в России события Второй мировой из года в год вспоминают, то в Германии их хотели бы поскорее забыть – как тёмный, тяжёлый период в истории страны. Немцы давно осознали свои ошибки и с тех пор очень изменились. Германия показала миру, что может быть совсем другой, дружественной, гостеприимной. А что было в прошлом, в прошлом и должно остаться.

Депрессия

— В ноябре вы напомнили в «Инстаграме» о людях, страдающих депрессией, о трагической гибели Роберта Энке 10 лет назад. Вам близка эта тема?— Она актуальна для спорта в целом и футбола в частности. Чем большую роль в современном футболе играют деньги, тем выше давление на игроков. Спортсменам всё сложнее и сложнее противодействовать стрессам и сохранять душевное спокойствие. Это реально большая проблема.

— Вам знакомо чувство депрессии?

— У каждого футболиста бывают тяжёлые времена, когда на него обрушивается поток негатива со стороны болельщиков, прессы. Разумеется, у меня они тоже были. К счастью, форму болезни, как у того же Энке, мои переживания никогда не принимали. В этом смысле мне повезло.

 — Два года назад ваш партнёр по «золотой» бундестим-2014 Мертезакер шокировал признанием, что его перед каждой игрой тошнило, а на поле он постоянно испытывал страх и напряжение. С вами Пер не делился тревогами?

— Нет, но я прекрасно понимаю, о чём идёт речь. Порой перед важными матчами футболисты по несколько раз бегают в туалет в раздевалке. Игроки часто испытывают напряжение, сомнения, даже страх – это ровно то, о чём я и говорил. Давление на топ-игроков в современном футболе достигло невероятной силы.

Мотивация

— Что вы кричали Марио Гётце после гола в финале ЧМ-2014?

— Вообще не помню. Помню только, что чуть шею Марио не свернул – так сильно хотелось обнять его.

— Тот вечер в Рио – самый восхитительный в карьере?

— Сто процентов.

— В чём сегодня заключается ваша мотивация продолжать играть в футбол? Это желание кому-то – может быть, себе – что-то доказать или боязнь закончить и окунуться в совершенно другой мир?

— Мне хочется ещё дополучить то удовольствие от футбола, которое он дарит. Удовольствие – ключевое слово. Футбол превратился в тяжёлый труд, бизнес, а я хочу ещё покайфовать от него, продлить момент, насколько это возможно. И помочь «Спартаку», разумеется.

Источник: https://www.championat.com/football/article-3951131-andre-shjurrle--o-rossii-spartake-fedune-chm-2014-politike-diete-i-vojne.html


Похожие новости:


© Фратрия — сайт фанатов Спартака | http://fratria.ru | fratria@fratria.ru