Новости Команды Рианчо: «Сразу знал, что это временно»

Рианчо: «Сразу знал, что это временно»

Интервью бывшего тренера «Спартака» Рауля Рианчо, который входил в штаб Массимо Карреры, а после отставки итальянца на несколько матчей возглавил красно-белых.

Рианчо в жизни – такой же веселый, как и на пресс-конференциях. Мы встретились утром в лобби гостиницы на Ленинградском шоссе, откуда уже в среду он поедет в аэропорт. Рауль начал без раскачки – сам заговорил о своей фирменной фразе про солнце.

– Слушайте, неужели все были бы счастливы, если бы я плакал и говорил, что все плохо? Нет, так нельзя! Даже если ты проиграл, надо верить, что через неделю будет лучше. Поэтому я и повторял про солнце. Люди извратили мою фразу, прозвали синоптиком… Дело не в метеорологии. Кофе будете?

– С удовольствием.

Нам принесли по чашечке. Начинать с неприятного не хотелось, но пришлось.

Сразу знал, что это временно

– Как вам сообщили об увольнении?

– Знаете, все вышло как-то странно. Вообще моя история в «Спартаке» получилась странной. Сразу знал, что это временно. Да и все знали, что я уйду, кто будет моим сменщиком. В этой ситуации мотивировать игроков непросто. Что я должен был делать, говорить ребятам «Давайте! Вперед!»? Это было бы комично. Поэтому я повторял на протяжении последнего времени только одно: «Парни, пусть я уйду из “Спартака”, но вы-то останетесь. Это вам нужна победа в матче с “Рейнджерс”, а не мне. Это вам продолжать биться за Кубок, продолжать еврокубковую кампанию. Вы не за меня работаете, а за “Спартак”, за болельщиков». Вот примерно так я искал мотивацию у команды. Немного грустно, но что поделать? Все знали, что я здесь временно.

– Как к вам относилась команда?

– Хорошо! Мне кажется, все понимали, что я подошел к делу со всей душой. Ведь самое важное в команде – это игроки, а не тренер. Они выходят на поле. Можно дать совет, напутствие, можно даже местами скорректировать игру, но выходят на поле и отдают (или не отдают) силы – футболисты, они решают исход матча. Вот вам пример: Гвардьола, на мой взгляд, лучший тренер в мире.

– Для нового тренера «Спартака» тоже.

– Рад за него.

– Извините, перебили.

– Так вот Гвардьола вряд ли бы мог выиграть со «Спартаком» Лигу чемпионов, Гвардьола не смог бы с «Эспаньолом» стать чемпионом Испании. Он не смог бы достигнуть результатов без тех игроков, что были в его распоряжении. Задача тренера – объединить своих футболистов общей целью. Сделать так, чтобы 27 человек думали об одном и том же, чтобы каждый взял свое большое эго (а все хорошие футболисты – эгоисты) и направил его на благо команды.

– Была хоть минимальная возможность, что вы останетесь главным тренером?

– Не думаю. Проблемы ведь начались не вчера. Руководитель клуба и спортивный директор сразу сказали, что команде нужны кардинальные перемены.

– Спортивный директор?

– То есть – генеральный, Родионов. Он сказал, что «Спартаку» нужны перемены. И добавил, что надо сделать их не такими радикальными. То есть, помочь пережить переходный период. Почему только переходный? Потому что в итоге мы все равно часть прошлого тренерского штаба, а значит, в глазах многих и часть проблемы. Солари пришел в мадридский «Реал» из дубля, но он был новым человеком для своей команды. У нас все было иначе.

– Каково работать, понимая, что вы временный человек?

– Для «Спартака», наверное, было правильной идеей организовать этот переходный период на шесть важнейших матчей. Только представьте: придет новый тренер и проиграет эти встречи – да его сразу убьют. А так, можно принести в жертву Рауля, в которого полетят все камни, но выгадать время и сделать этот переходный период наиболее мягким. У нового тренера сейчас будет две недели, чтобы полноценно подготовиться и начать работать. До свидания, Рауль! А новому тренеру – удачи!

– А в чем смысл для вас? Стать ритуальной жертвой – не очень похоже на работу мечты, о которой вы постоянно говорили на пресс-конференциях.

– В первую очередь я обыкновенный наемный работник, у меня есть шеф. Дальше вопрос – а что ты хочешь от своего босса? Есть много вариантов, но базовых два: чтобы тебе рассказывали, какой ты замечательный, красивый, умный и так далее, или, чтобы тебе платили деньги. В идеале это должно сочетаться, но я считаю хорошим боссом того, кто за хорошую работу платит деньги. Когда ты точно знаешь, что 5 и 20 числа каждого месяца ты получишь зарплату. В мире футбола это важно. Ведь как у нас обычно бывает: ты поработай, а мы потом разберемся. В этом плане «Спартак» – самый профессиональный клуб, в котором мне доводилось работать.

– Интересно.

– Будучи сотрудником клуба, я выполнил указание своего руководства. Меня не выгнали на улицу, а попросили продолжить работу, и я, зная о внешнем конфликте клуба с трибунами, о внутренних противоречиях, посчитал, что будет очень непорядочно отказаться.

– Какую задачу поставили перед собой на эти шесть матчей? Выиграть их все?

– Задача была такой – оградить игроков от негатива, вернуть в команду Дениса Глушакова, немного успокоить команду и, да, добиться хороших результатов. Я уезжаю домой с чистой совестью, считаю, что сделал то, что должен был сделать. И те журналисты, кто смотрит футбол и пишет о футболе, а не об интригах и скандалах, прекрасно об этом знают.

– Неужели не хотели повторить путь Карреры?

– Это было бы сложно. И наши случаи совсем разные. Вот, что самое главное в работе тренера? Я это называю принципом трех «Д». Трех диагностик. Первую диагностику нужно проводить перед началом сезона. Вторую – во время сезона, анализируя, что у тебя происходит на поле. Третью – сразу после его окончания вместе с результатами. В предсезонной диагностике я должен понимать: какие игроки есть в моем распоряжении, на что они способны физически и тактически, в каком они бывают эмоциональном состоянии. С кем, возможно, надо расстаться. У меня всех этих данных не было, я собирал их уже по ходу работы. Вторую «Д» я, на мой взгляд, отработал неплохо – те замены, которые проводил, те тактические решения, которые предлагал, как мне кажется, работали. Но, получается, что из трех компонентов в моем распоряжении был только один… Приплюсуйте сюда еще и атмосферу вокруг команды. Ты приезжаешь на свой второй матч, а стадион свистит так, что у тебя в ушах закладывает! Кошмар. Все это смешивается и становится понятно, что нужны радикальные перемены. Радикальные.

Каррера был, как брат

– Ведь это Каррера позвал вас в «Спартак»?

– Мы встретились с ним в Марбелье, в Испании. Массимо нужен был штаб, он хотел со мной познакомиться. Нас было четверо: Массимо, я, Марко Трабукки и Тимур (Гурцкая. – Прим. «СЭ»). Ему было интересно, как я работал с предыдущими главными тренерами – с Бердыевым, с Шевченко, с Ребровым, какие у меня были отношения в коллективе. Я ему рассказал, что являюсь профессиональным тренером по физподготовке, также я дипломированный специалист по спортивной психологии, у меня есть лицензия Pro. В общем, я все это рассказал, Массимо остался доволен собеседованием, мы ударили по рукам. Так я оказался в «Спартаке».

– Рауль, смотрите. Август, последние минуты матча «Спартак» – ПАОК, вашей команде нужен гол. Каррера мечется по бровке, и тут в техническую зону врываетесь вы. Все выглядело так, будто «Спартаком» рулят два главных тренера. Что это было?

– Я передавал информацию на поле. А игроки меня не понимали. На тактических занятиях мы обсуждали, что линия обороны должна располагаться как можно дальше от своих ворот, а парни начали прижиматься. Я им кричал и показывал жестами: «Выходите! Выходите! Двигайтесь вперед!» Вот и все. Просто установка, которую надо было выполнить.

– Со стороны показалось, будто бы вы пытаетесь руководить командой вместе с Массимо.

– Показаться такое могло, но это не так. На протяжении всего периода совместной работы мы были с Каррерой, как братья! Если мне что-то нравилось или я что-то считал правильным, всегда говорил ему об этом, если был уверен, что Массимо ошибается – говорил ему об этом в лицо. Относился к нему, как к брату. И всегда после всех советов говорил: ты – тренер, конечное решение – твое.

– Братские отношения разрушились после увольнения Массимо?

– Мы не попрощались.

– Почему?

– В тот же день, когда руководство сообщило об отставке Массимо, он устроил прощальный ужин. Я уточнил: Массимо, сегодня прощальный ужин? Он ответил: нет, нет, это для игроков.

– Обидно?

– Жаль, я хотел быть на том ужине. В конце концов, мы вместе работали, у нас были нормальные отношения. И я думал, что идеологически мы были близки. Он сказал: ужин только для игроков, но там были другие тренеры – Джанлука Риомми, Диего Мантовани… Что ж, каждый поступает так, как считает нужным.

– Почему бы вам было лично не позвонить Массимо? Попили бы вместе кофе, как мы сейчас.

- Это все равно что звонить девушке, которая тебя бросила: ну, может, все-таки пообщаемся? Я спросил прямо: можно, я приду? Массимо сказал: нет, ты не идешь. Мне надо было упрашивать? Кричать «Почему?» Это было бы странно. Каррера так решил. Его право.

На базу приехал Измайлов и сказал: «Мы не рассчитываем на Массимо, его временно заменит Рианчо»

– Как вы узнали, что станете главным тренером?

– На базу приехал Наиль (Измайлов. – Прим. «СЭ») и сказал: «Мы не рассчитываем на Массимо, его временно заменит Рианчо». Я стоял позади и подумал, что речь идет только о ближайшей тренировке. Нашего переводчика Димы в тот момент поблизости не было. Потом было собрание, и я уже уточнил: «Дима, речь ведь идет о сегодняшнем занятии?» Он ответил: «Нет, теперь вы будете тренером». Так я возглавил «Спартак».

– Правда, что и до ухода Карреры вы отвечали за всю тактику?

– Нет, мы обсуждали тактику вместе.

– Почему вы так упорствовали с 4-3-3, хотя многие говорили, что модель не работает?

– О, главный вопрос! И важный вопрос. Давайте различать схему игры и модель игры. Расстановку и идею. Модель, идея это главное. Наша идея – контролировать мяч. Так, как это делают большие команды в других странах – в Испании, Англии, Германии. «Спартак» – тоже серьезная команда с хорошими исполнителями. И эта команда должна держать мяч у себя, проводить как можно больше времени у чужих ворот. Не стоять у своих ворот и убегать в контратаки, а играть у чужих. Вот – идея, которую я продвигал. Ее надо было реализовать. И несмотря на то, что Массимо – представитель итальянской культуры, более оборонительной, а я – испанской, атакующей, мы сходились с ним в этой мысли. Схема 4-3-3 – просто удобный инструмент для реализации идеи. Вот возьмите цска.

– Так.

– цска играет агрессивно, вертикально, с очень быстрым выходом из обороны в атаку. И под эту модель можно подстроить самые разные схемы – с тремя, четырьмя или пятью защитниками. Это и есть работа тренера. Когда работает идея, схема выбирается в зависимости от того, какие игроки в твоем распоряжении сегодня.

– У вас в «Спартаке», кажется, получился полуфабрикат. От прежней схемы отошли, новую не привили.

– Не согласен. Команда привыкала к новой модели, осваивалась в ней и, между прочим, набирала очки, почти не пропускала голов. Шесть туров мы шли вплотную за «Зенитом». Был прогресс. Но после неудачи с «Ахматом» вспыхнула эта крохотная искорка – и с нее начался большой пожар.

– Искорка?

– Глушаков. Малюсенькая искра, которая подожгла все вокруг. Рванула бомба. И с этого момента все, над чем мы работали, начало рушиться.

Каррера и Глушаков

– Что произошло между Каррерой и Глушаковым?

– Совет, который я в той ситуации дал Каррере, был прост: грязное белье надо оставить дома. Да, есть проблема, но ее можно решить. Только не выноси все наружу. Иначе эта искра наделает много бед. Впереди важные матчи в Вене с «Рапидом» и с цска, скандал – ну вообще не нужен в этой ситуации! Я сказал, давай все решим, как семья. Позови Ещенко и Глушакова к себе в номер и поговори с ними.

– Реакция Карреры?

– Он решил иначе.

– Но проблема-то была явно не в лайках. Не может же один лайк разрушить всю команду.

– Конечно, не в лайках. Проблема в отношениях существовала три-четыре месяца, но была спрятана под ковром. Мы жили с этим. И поэтому я всегда говорю – надо вести себя, как семья. И если есть проблема, решать ее внутри семьи, а не копить недовольство, не ждать этой искры. Массимо сказал, что принял решение. Он не хотел говорить об этом с Глушаковым. Интересы команды остались на втором плане. Вместо того, чтобы потушить огонь водой, мы вылили на него бензин. И пожар разгорелся.

– Команда ходила просить за Глушакова?

– За Дениса просили два раза. Я лично просил за него. Объяснил Массимо позицию. Но он настоял на своем.

– Кто из игроков вступился за Дениса?

– Группа опытных футболистов. Ребров, Боккетти, другие… Все понимали, что отстранение лидера не может пройти бесследно. А Глушаков был лидером команды. Он летом на выборах капитана получил 15 голосов. Это много. Как минимум 15 человек могли задаться вопросом. И к мнению этих 15 надо было прислушаться.

В «Спартаке» нет лидера, Джикия не готов

– Игроки между собой не переругались из-за Глушакова?

– Да проблема не в этом.

– А в чем?

– В «Спартаке» не оказалось другого лидера. Влиятельного футболиста, которого бы одинаково уважали как на поле, так и за его пределами. И не только уважали – но и слушали. Вот Промес – шикарный футболист, на поле – настоящий зверь. Но не лидер раздевалки в моем понимании. В «Спартаке» собраны хорошие футболисты. Но им очень не хватило лидера.

– А как же новый капитан Джикия?

– Уважение команды еще надо завоевать. Это не делается всего за несколько месяцев или несколько игр. Джикия в «Спартаке» полтора года – в сравнении с Глушаковым это совсем немного. Может ли он стать лидером? Наверное. Но биться на поле и биться за пределами поля, быть абсолютным авторитетом – разные вещи. Пока что оба эти качества он в себе не сочетает.

– Каким бы лидером ни был Глушаков, трибуны именно его назначили главным врагом Карреры. Вы понимали, какой будет реакция на возвращение Дениса?

– Все понимал. И думал не о себе, не о рисках, даже не о Денисе. Я думал о «Спартаке». Глушаков – высокооплачиваемый футболист, капитан команды. Почему он должен работать в дубле? За что ему платят? Несмотря на весь ужас, что раздавался с трибун, я вернул Дениса в тренировочный процесс, и новый тренер может рассчитывать на этого игрока. И уже дальше решать, как с ним поступить.

– Давайте говорить прямо: Глушаков в плохой форме. Зачем он сейчас «Спартаку»?

– Не лучший момент для Дениса, верно. Проигрывает единоборства, не может найти себя на поле. Я все это вижу, и мы общались на эту тему. Но у Глушакова есть оправдание. Все это время, с середины сентября он работал, чтобы доказать всем, как они были неправы, что списали его со счетов. Когда он вышел на поле, и десятки тысяч человек засвистели, желание доказать стало еще сильнее. И эта злость сработала против него. Он носился по полю, как… курица без головы. Туда-сюда! Лишь бы доказать, что он в порядке. Черт возьми, надо думать на поле! Ты же не курица, ты хороший полузащитник, важный игрок для «Спартака». Но как тут думать, когда такое кричат? Все влияет. И проблемы в личной жизни тоже. Футбол отражает состояние души. Если все хорошо в семье, человек счастлив и на поле. И наоборот.

– Массовые оскорбления в адрес Глушакова – самое дикое, что встречали в футболе?

– Никогда раньше такого не видел и не слышал. Это очень печально. Нельзя убивать человека просто так. Нельзя быть судьями. Я уже говорил об этом – в семьях тоже случаются разводы, никогда не бывает на сто процентов правых и виноватых. Но Глушакова назначили единственным виновником.

– Что делать ему теперь? Поговорить с фанатами?

– Вот чего я ему не советовал, так это идти говорить с фанатами. Не потому что считаю это неправильным. Просто Денису, как и всем, надо немного успокоиться в этой ситуации и сосредоточиться на футболе. Я вообще много общаюсь с футболистами.

Поведение на пресс-конференциях

– О чем подумали, когда фанаты обрушились на вас?

– Я искренне отдавался работе, очень хотел стать своим. Но «Спартак» не стал для меня родным домом, это важно понимать. Не стал тем местом, которое греет душу и сердце. Знаете, сложно работать, когда нет любви и теплоты. Жаль. Мама очень переживала. Смотрела в Испании трансляцию и сказала: на тебя было больно смотреть! Беги скорее, пока не умер в этой России! (Смеется.)

– Ваши пресс-конференции стали хитом, но каждое следующее общение с журналистами вызывало у публики все больше недоумения. Зачем вы все это говорили? Понимали, что тут ненадолго и можно жечь как угодно?

– Я такой, какой есть. В первом же интервью дал понять: не люблю банальности типа «это футбол», «иногда ты проигрываешь, иногда выигрываешь», «мы хорошо атаковали». Нет. Люблю все объяснять. Возможно, это из-за того, я изучал футбол как науку, а не играл в него профессионально. Нет, я не типичный тренер.

– Зачем вы везде говорили, что работать в «Спартаке» – ваша мечта, если понимали, что это только на шесть матчей?

– Это был месседж в том числе и игрокам. Если бы публично заявил, что я тут на две секунды, или сидел бы с равнодушным видом, то какую бы ответственность чувствовала команда? Какой была бы мотивация ребят? Что это вообще за команда, у которой нет тренера? Нет уж, раз меня назначили тренером, то я – главный, амбициозный и немного взбалмошный. Срок тут не имеет никакого значения! Я горячий человек. Энергичный. Может, для кого-то слишком. Но такая форма поведения в нашей ситуации была правильной. За десять дней было невозможно изменить глобальные вещи. Но можно было взбодрить ребят. Значит, надо было говорить все эти прекрасные вещи. Я ведь изучал психологию.

Можно ли строить команду вокруг Еременко

– Как оцените нынешний состав «Спартака»?

– Средний уровень хороший, но проблема в другом. Состав «Спартака», на мой взгляд, не сбалансирован. В команде много похожих игроков. Много игроков, которые дублируют друг друга. Ханни, Глушаков, Попов, Еременко, Джано – плюс-минус это футболисты с одинаковым набором функций. Поэтому, например, мы постоянно думали, как использовать Ханни – сильного футболиста, между прочим. В вашей нелюбимой схеме 4-3-3 Ханни постоянно менял позицию. Как и другие атакующие игроки. Это хороший маневр, он делает игру быстрой и современной. Но то, что в «Спартаке» так много похожих игроков, точно не облегчает работу тренера. Конкуренция слишком высока.

– Еременко – хороший трансфер?

– Отличный футболист. Здорово работает с мячом. Но два года без футбола это много. И возвращаться после такой паузы надо постепенно. Когда закончилась дисквалификация, все кричали: Еременко, где Еременко! Но ему нельзя спешить. Шажок за шажком, потихоньку – только так следует возвращать свой уровень. А когда есть Игнатов, молодой и талантливый, которому обязательно надо давать время, я тем более не могу считать Еременко незаменимым. Это честная конкуренция.

– Можно ли строить новую команду вокруг Еременко?

– Не хочу отвечать на этот вопрос.

– Почему?

– Я не строил бы команду вокруг немолодого уже футболиста. В идеале лидером новой команды должен быть игрок, которому 25, 26, 27 лет. В конце концов, команда строится на годы вперед. Это правильно, так происходит в большинстве команд.

– Почему Зобнин не может отдать последний пас? Почему у него так редко получается удар?

Как-то сказал, что хотел бы для своей дочери такого мужа, как Зобнин. Великолепный человек и профессионал, идеальный возраст. Очень трудолюбив. Вот вокруг него, Рассказова, Игнатова и нужно строить новый «Спартак». Вокруг Ломовицкого. Вокруг Джикии, само собой! Какой он молодец, как восстановился после такой тяжелой травмы! Вот эти молодые ребята – и есть будущее «Спартака».

– Можно ли научить Фернанду обороняться?

– Он прибавил в этом компоненте. Но для него лучше, когда мяч далеко от наших ворот. Это игра Фернанду.

– Лучший футболист «Спартака»?

– За те шесть матчей, пока я был главным тренером – Игнатов. По самоотдаче так точно. Фантастический потенциал, а ведь ему только 18. Немного напоминает Сергея Шустикова, который мне очень нравился, когда играл в Испании. По мастерству – Луиз Адриану и Ханни.

Главная ошибка Карреры

– Главная ошибка Массимо?

– Ошибка… Он забыл про первую «Д». Не провел предсезонную диагностику. Во время которой надо четко понять: я буду менять это, это и это.

– Поясните, пожалуйста.

– Можно приведу пример из киевского «Динамо»?

– Давайте.

– Я был помощником Сергея Реброва, «Динамо» выиграло два чемпионата. Это был успех. После второго победного сезона я встретился с президентом и сказал ему: на мой взгляд, есть 4-5 игроков, которых надо менять. Потому что они больше ничего не выиграют. Президент не захотел. Тогда я сказал, что ухожу, потому что мы выжали максимум из этого состава. Мне сказали: постой, вот новый контракт. Хороший контракт! Но я отказался. Команда достигла потолка. Это показала первая «Д».

– Массимо надо было менять игроков?

– Когда команда достигает потолка, есть два пути. Либо менять тренера, либо обновлять состав, вливать в него свежую кровь. Третьего не дано. Сохранить все как есть, значит, стоять на месте или, еще хуже, откатиться назад. Летом «Спартак» не стал ничего менять. В итоге получилась вот такая осень, и теперь посреди сезона у команды новый тренер.

Обращение к фанатам «Спартака»

– Что дальше, Рауль?

– Хотел бы работать в России. Многое связывает с вашей страной. Провел четыре с половиной года в Казани. Несколько лет на Украине. Это было отличное время. Как и опыт в «Спартаке».

– Кто ваш агент?

– У меня нет агента, представьте! Работал в нескольких клубах, в сборной Украины, и все это – без агента.

– Что посоветуете новому тренеру «Спартака» Кононову?

– Три «Д»! В декабре надо делать первые выводы. И очень важно, чтобы болельщики поддерживали команду и ее тренера.

– А болельщикам скажете что-то?

– Давайте на русском!

– Отлично, мы это даже запишем на видео.

– Фанаты, очень важна сильная поддержка команды, тренера, потому что мне нравится, когда «Спартак» – как одна семья, – отметил Рианчо. – Если фанаты будут работать вместе с командой, как в последнем матче с «Рейнджерс» (4:3), сто процентов «Спартак» поднимется. «Спартак», вперед! «Спартак», вперед! Вперед! Вперед! Вперед!

Источник: https://www.sport-express.ru/football/rfpl/reviews/spartak-chempionat-rossii-rpl-massimo-karrera-raul-riancho-intervyu-byvshego-trenera-spartaka-1478842


Похожие новости:


© Фратрия — сайт фанатов Спартака | http://fratria.ru | fratria@fratria.ru