Прислать новость Зарегистрироваться или

RSS twitter Facebook в Контакте в Google+
Одноклассники Instagram YouTube Я.РУ
Магазин Фратрии Места продаж билетов и сезонных абонементов
Лента новостей

Партнёрская программа по картам Фратрии

Карта Друзей Фратрии. Будь с нами!




Фоторепортажи:

Премьер-лига
16-й тур (5 ноября)
Спартак 3:1 Уфа

Лига чемпионов
15-й тур (28 октября)
Ростов 2:2 Спартак

Кубок России
1/8 финала (25 октября)
Спартак 5:2 Спартак-Нальчик

Все фоторепортажи

Видео Фратрии:




Больше видео



Голосование:

Лучший игрок "Спартака" в 20-м туре
"Спартак" - цска
Выберите 3-х игроков

Александр СЕЛИХОВ

Андрей ЕЩЕНКО

Сердар ТАСКИ

Илья КУТЕПОВ

Роман ЗОБНИН

Лукас ФЕРНАНДО

Денис ГЛУШАКОВ

Лоренсо МЕЛЬГАРЕХО

Александр САМЕДОВ

Квинси ПРОМЕС

Луис АДРИАНО

Марио ПАШАЛИЧ

ЗЕ ЛУИШ

Педро РОША




Реклама

Новости Команды Плетикоса: «Был бы очень рад вернуться в “Спартак”»

Плетикоса: «Был бы очень рад вернуться в “Спартак”»
© Чемпионат

Стипе Плетикоса – уникальный человек. Застал знаменитое поколение сборной Хорватии, отбивал на тренировках удары Шукера, видел, как подшучивает Вудгейт над Павлюченко, присутствовал при отстранении Титова/Калиниченко/Моцарта, брал Кубок с «Ростовом», провёл прощальный матч с «Реалом».

Всегда приятно, когда такие люди заходят в редакцию «Чемпионата». Ещё приятнее, когда они не торопятся, а почти три часа отвечают на вопросы. Сразу после интервью Плетикоса сказал: «Ух… Это было самое большое интервью в моей жизни».

– Соскучились по России?

– Очень! В своё время я часто бывал в ресторане «Дориан Грей» в Москве, которым владеет мой хороший друг. Говорил ему: ни в одном городе, кроме Сплита, я так себя не чувствовал так, как в Москве. Здесь я как дома. Жил в Англии, в Испании… Люди в Европе в последнее время предпочитают не жить в крупных мегаполисах, но в Москве я себя чувствую очень комфортно. Для меня это второй дом. И сейчас, когда я вернулся в Москву, понял, что во мне всё ещё живо это чувство. Когда я играл в «Спартаке», мы с женой часто вечером гуляли по городу, когда уже не было пробок — после восьми, девяти вечера. Может быть, именно из-за этого возникло такое ощущение.

– А где гуляли?

– По Красной площади, например. Ещё мне очень нравится улица рядом с ЦУМом – Петровка.

– Как давно запланировали этот приезд в Москву?

– На самом деле, я собирался приехать ещё до известия о чемпионстве «Спартака». На днях исполнился год с тех пор, как я провёл последний свой матч. В последнее время много ездил по Европе – был в Италии, в Турции, на игре «Ростова» с «Баварией» в Мюнхене. Собирался приехать ещё на матч с «Зенитом», но в этот день у нас отмечали Пасху. Жена сказала: «Давай побудем вместе дома, это первая совместная Пасха за долгое время». Слава богу, «Спартак» выиграл чемпионат, и мне повезло присоединиться к празднованию чемпионства на матче с «Тереком».

– Вы верили, что «Спартак» когда-нибудь выиграет чемпионат России?

– Когда увидел, как команда играет под руководством Карреры, я поверил в это. С первых матчей было видно, что команда более организованно действует в обороне, чем в предыдущие годы. В России очень специфический чемпионат. И здесь свой менталитет. Возможно, поэтому в России не получилось у Эмери – он хотел всё делать, как в Испании. Но Каррера очень грамотно и умно построил футбол, который подходит России. «Спартак» стал более сконцентрированным. Стало видно, что атмосфера внутри команды просто супер. Возможно, именно в этом и есть главная заслуга Карреры.

– На какие детали в игре «Спартака» Карреры обратили внимание?

– Это итальянская школа. У меня три лучших друга – тренер «Дженоа» Иван Юрич, тренер «Галатасарая» Игор Тудор и наставник «Сент-Труйдена» Иван Леко. Тудор 10 лет провёл в «Ювентусе», Юрич был капитаном в Генуе. Они рассказывают, что там сразу видят разницу, как тактически выстроить игру, чтобы каждый футболист в любой момент знал, что ему делать. Они учат оценивать ситуацию. Каррера долго работал с Конте, лучшим тренером в мире.

«Ты можешь пойти в “Динамо”, но только тогда поменяй фамилию»

– Куда первым делом поехали в Москве?

– В ресторан к тому самому другу. Хотел встретиться с Александром Шикуновым – надеюсь, ещё увидимся. По Красной площади планировал погулять, но погода спартаковская…

– Как вы узнали, что «Спартак» стал чемпионом?

– Я был на баскетболе – у нас проходил полуфинал чемпионата Хорватии. Посмотрел результат на телефоне: когда увидел, что «Зенит» уступил, обрадовался. Честно, мне не хотелось бы выглядеть популистом, но я действительно был счастлив, что стал небольшой частью истории этого клуба, вложил частичку себя. Но прежде всего я рад за Леонида Федуна. Я знаю, как долго он ждал этого момента, сколько средств вложил и в стадион, и в базу «Спартака». Рад и за болельщиков, и за команду – это даст ещё больше эмоций, чтобы выступать в Лиге чемпионов.

– С Федуном не общались после ухода?

– Нет. После моего ухода там сменилось много людей в руководстве. Я рад за Сергея Родионова, который в моё время входил в тренерский штаб.

– Вы кого-то персонально поздравляли с чемпионством?

– Решил, что лучше сделать пост в «Инстаграме» и поздравить сразу всех, а лично – уже на матче.

– Почему «Спартак» в вашем сердце занимает особое место? Всё-таки это не тот клуб, за который вы провели больше всего матчей в карьере. За «Ростов», например, больше.

– Считаю, что самая важная часть клуба – это болельщики. Я родился в Сплите и понимаю, что мало таких клубов, как «Хайдук», где команда и болельщики – единое целое. Я не ощутил такого единения в «Шахтёре». Но когда подписал контракт со «Спартаком», вновь почувствовал эти эмоции. Здесь очень искренно любят команду. Мне это чувство всегда нравилось.

– Правда ли, что вас в своё время приглашали в загребское «Динамо», но вы отказали?

– Да, несколько раз. Дело в том, что почти весь футбол в Хорватии в руках одного человека — президента «Динамо» Загреб. Сейчас идёт судебный процесс относительно совершённых им трансферов. Он мне несколько раз звонил, но есть вещи в жизни, которые гораздо важнее, чем деньги. Если бы я туда перешёл, это было бы предательством. Мой папа тогда ещё был жив и сказал: «Ты можешь туда пойти, только если поменяешь фамилию».

– Сильно. Папа был болельщиком?

– Да, настоящим фанатом «Хайдука». Он даже на выезды с командой отправлялся в 60-70-е годы… Всю свою любовь к этой команде он передал мне.

– Противостояние «Спартака» и ЦСКА для вас многое значило?

– Конечно. Когда приходишь в новую команду, сразу узнаёшь о принципиальных противостояниях. Матч с ЦСКА всегда был одним из самых важных для меня. При Лаудрупе, когда мы шли на 6-7-м месте, был очень эмоциональный матч. Мы выиграли со счётом 1:0, Баженов забил. И прервали семилетнюю серию без побед в матчах с ЦСКА.

– Вы стояли в воротах и в том матче, где ЦСКА выиграл 5:1…

– К сожалению, да.

– При вас отправили из команды Титова, Калиниченко и Моцарта?

– Я тогда вообще не понимал ту ситуацию. Черчесов пришёл на тренировку и при всех объявил, что они отчислены из основной команды, что будут тренироваться в дубле. Я не узнавал у тренера причин. Все были испуганы – и результатом матча, и таким решением. В «Спартаке» ведь такие истории не редкость, я знаю. В своё время убирали таких легенд, как Тихонов, Аленичев. Считаю, что когда отцепляешь футболистов такого уровня, то должна быть веская причина.

«Меня спросили: “Хочешь в ”Спартак»?« Я ответил: “Сразу!”

– Каким запомнился Черчесов?

– Саламович со Смоленцевым (бывший технический директор “Спартака”. — Прим. ред.) привезли меня в “Спартак”, я им благодарен за это. Мы с Черчесовым поддерживаем связь, переписываемся каждые пару месяцев. Желаю ему удачи со сборной – пусть Россия удачно выступит.

– Некоторые говорят, что вратари не могут быть хорошими тренерами.

– Я так не считаю. Всё зависит от человека, от его интеллекта. Черчесов – достаточно жёсткий тренер, но любит профессионализм. Мне это очень нравится.

– Пошутить он любит?

– Да, он часто это делал. Вот, помню, однажды у нас было восстановительное занятие. В ворота встал помощник Саламовича – Гинтарас Стауче. Они играли на небольшой площадке, и Гинтарас всё тащил! И говорю: “Саламович, посмотри, как он хорошо стоит —– всё тащит. Лучше меня!” А Черчесов отвечает: “А теперь представь, каким вратарём был я, если он сидел подо мной в запасе”.

– Вы поработали с Лаудрупом. Почувствовали, что он великий футболист?

– Тренеры и медицинский штаб часто устраивали матчи между собой с маленькими воротами. Когда я увидел, как он играет, сказал: “Мистер, вам надо капитанскую повязку и прямо сейчас на поле в основе ”Спартака». Какой дриблинг! Прямо сквозь соперника проходил с мячом – я такого никогда не видел. Он мяч обрабатывал – будто гладил. Думаю, у него не сложилось в России из-за языкового барьера. Он человек, который не любит высказывать претензии. Хотя тренировки при нём были очень интересные, футбольные. Думаю, когда Карпин его убрал, у «Спартака» улучшились дела именно благодаря Лаудрупу. Карпин хорошо мотивировал команду, а Лаудруп выстроил игру.

– Помните, при каких обстоятельствах получили предложение от «Спартака»?

– Это был последний день трансферного окна. Мне звонили разные люди по поводу «Спартака», но никакого официального предложения не было. Около 18:00 позвонил агент Марко Налетелич, который раньше не представлял мои интересы. Спросил: «Хочешь в “Спартак”?» Я ответил: «Сразу!».

– Где вы тогда были?

– В Севилье с «Шахтером» на матче Кубка УЕФА. Помню, что подписал контракт буквально за 10 минут до закрытия окна – это было 7 марта.

– В своё время Де Хеа на пару минут опоздал с документами, когда переходил в «Реал». А у вас были опасения, что не успеете?

– Да. У меня вообще история с трансферами очень странная. Я могу целую книгу написать про то, сколько мне людей звонили с предложениями.

– Куда звали?

– Вот один пример, из последних. Когда я приходил в «Ростов», думал, что это на три месяца: поиграю или до чемпионата Европы в Польше и Украине, или до зимы. В декабре у меня было предложение от «Монако». Но когда Рыболовлев купил этот клуб, он ещё был во второй лиге на предпоследнем месте. Денег предлагали почти в два раза больше, чем в «Ростове». Да и место прекрасное – Монте-Карло, отличная жизнь. Я сначала хотел уйти, но агент сказал: «Давай подождём. Пройдёт Евро, и мы найдём команду ещё лучше». И я порекомендовал взять туда Субашича из «Хайдука» вместо меня. И вот вчера его объявили лучшим вратарём Франции!

– Получили процент от сделки?

– Нет, но Субашич во всех интервью благодарит, что я рекомендовал его в «Монако».

«После одного момента я сломался ментально»

– У вас есть опыт работы с Мирчей Луческу. В этом сезоне в «Зените» дела у него идут не лучшим образом. В чём причина?

– Он хороший тренер, просто ему сложно работать с опытными игроками. Мирче удобнее с молодыми – вспомните, в «Шахтёр» он всегда брал таких. У нас были разногласия, но считаю его очень-очень сильным тренером, который многому меня научил.

– Чем силён Луческу?

– Молодые при нём очень сильно растут в профессиональном плане. Это одна из его отличительных черт. У нас почти не осталось возрастных игроков, кроме Срны, который сам по себе неконфликтный. Узнав, что Луческу пришёл в «Зенит», я сразу понял, что ему будет тяжеловато.

– В России он часто жалуется на судей. На Украине было то же самое?

– Не помню. Я смотрел несколько матчей «Зенита» – видно, что он не успел найти свою игру. Ему нужны быстрые и техничные игроки и, конечно, качественное поле.

– Вы ушли из «Шахтёра» из-за конфликта с Луческу?

– Нет, просто не играл. Было несколько моментов, но я оставил их позади. В конфликтных ситуациях я стараюсь всегда думать о том, что я сам неправильно делаю. Не хотел искать оправданий. Когда я переходил в «Шахтёр», договорился с Ахметовым: если придёт хорошее предложение из большого клуба, меня отпустят. Первые шесть месяцев я играл отлично, и пришло очень интересное предложение из Англии. Не хотел бы называть клуб, чтобы не хвастаться.

– Начинается на А или на М?

– На Л (улыбается). Тренер клуба интересовался, какую просят за меня сумму. Позвонил мой агент: «Давайте договоримся». Ахметов ответил: «Нет, он такой хороший вратарь. Кто у нас будет стоять?» Агент говорит: «Ну, назовите цифру. У каждого игрока есть своя цена». Ответ: «20 миллионов – и он может идти».

– 20!?

– После этого момента я сломался ментально. И за три дня до чемпионата Европы в Португалии порвал квадрицепс, пропустил первенство. Вернулся в «Шахтёр», а клуб уже купил Яна Лаштувку. В августе в матче за сборную я снова повредил то же место – долго восстанавливался и потерял место в составе. Пошёл в «Хайдук» в аренду, чтобы получить игровую практику. Потом вернул место в сборной и получил приглашение от «Спартака».

«Глушаков – похороны? Что это значит?»

– Луческу всегда ведёт себя достаточно импульсивно. В раздевалке он такой же?

– Да, очень. Я никогда не любил криков. А после неудачной игры он сразу заходил в раздевалку и начинал кричать. Футболисты ещё на эмоциях после игры, и когда сразу начинаются претензии… В раздевалке из-за этого было несколько непростых ситуаций. Хотя до драк не доходило. Впрочем, Луческу всегда уважали, он имел большой авторитет.

– Газзаев и Гончаренко бросались бутылками в раздевалке. А Луческу что-то швырял?

– Нет. Просто кричал по-румынски. Мы эти слова даже выучили потом. Вообще, я очень благодарен Луческу. Он много интересных деталей объяснил мне.

– К примеру?

– Когда игрок идёт по бровке, в какую зону он навесит. А ещё очень часто заставлял защитников играть один в один. У нас на сборах в «Шахтёре» каждый второй день были товарищеские матчи.

– У «Зенита» так же.

– Вот в таких играх и тренируют крайних защитников идти вперёд один в один. Луческу даже говорил, чтобы их не страховали – пускай даже пропускаем, зато учимся. В товарищеском матче другие ощущения по сравнению с тренировкой.

– Нашему чемпионату действительно не хватает футболистов, которые идут в обводку.

– Оно и понятно. В РФПЛ многие команды отсиживаются, играя на контратаках, поэтому терять мяч крайне опасно.

– Кто из вашего «Спартака» пригодился бы нынешнему?

– Павлюченко – точно. Он много забивал, игрок штрафной площади. Титов, конечно. Защита у «Спартака» сегодня хорошая. Может быть, ещё Веллитон. Ну и вратарь один… (смеётся). Шучу! Ребров в этом сезоне – супер.

– Кто больше всего нравится в современном «Спартаке»?

– Глушаков провёл отличный сезон. Забивал несколько ключевых голов, которые придавали уверенности команде. Само собой, Промес. Ну и Ребров.

– Глушаков – это похороны. Слышали о таком?

– Нет. Что это значит?

– Мем, основанный на словах фаната «Спартака».

– Аааа, понял теперь. Забивает на последних минутах, хоронит. Помню Глушакова по «Локомотиву». Не думал, что он так «выстрелит». Важно найти свою команду, где подходящая атмосфера.

– Однажды вы по ходу матча подбежали к Майдане и толкнули его в грудь. Что произошло?

– Важная игра с «Зенитом», а он в 30 метрах от наших ворот решил пробрасывать мяч между ног. Конечно, мы потерял мяч и пропустили гол. Я такие вещи не прощаю (улыбается). Но я потом извинился. Это было некрасиво с моей стороны, но нельзя было так подводить команду.

– Помните гол Аршавина? Там был фол?

– Несомненно, ведь я держал в двух руках мяч, когда он ногой наступил на него.

– Пройдёмся немного по вашему «Спартаку». У кого из игроков той команды было лучшее чувство юмора?

– Ковач постоянно улыбался, всегда на позитиве. Я очень его любил как футболиста. Ещё Моцарт был весёлым.

– Серьёзно? А казался как раз угрюмым.

– Вовсе нет. Просто у него было много проблем с адаптацией в России.

– Какие розыгрыши устраивали футболисты в «Спартаке»?

– Я не помню розыгрышей. Только помню, как доктор Лю учил меня китайскому, и я постоянно на нём разговаривал. Люди думали, что я с ума схожу, потому что начал учить этот язык. Разучивал фразы: «привет», «как дела», «что будем сегодня кушать?», «ты устал?».

– Чувствовали, что китайский футбол станет таким прибыльным?

– Да, я уже всё знал! (Смеётся.)

«Ван Боммель забивал мне с центра поля»

– Человек с самым сильным характером, с которым вы играли в «Спартаке»?

– Назову двух. Денис Бояринцев и Радослав Ковач. У Бояринцева был очень сильный характер, он всегда выходил и забивал в конце матчей.

– По кому из старого «Спартака» скучаете больше всего?

– По администратору Жоре Чавдарю. Я его очень уважаю. Люди не знают, сколько он всего делает, а я видел, сколько он сил тратил. Работал с утра до вечера. Приходил первый на базу и последний выходил. Когда видишь, столько человек работает, начинаешь уважать. Для меня нет разницы, простой это рабочий или кто-то другой, главное – отношение. Я с Жорой много общался. Пересекался с ним и когда играл за «Ростов».

– Спартаковский борщ любили?

– На базе? Не очень. Но когда я был в Ростове, нашёл один ресторан, где готовили очень вкусный борщ. И тогда он начал больше нравиться.

– У вас осталось что-то из атрибутики «Спартака»? Значки, магнитики?

– У меня остался шарф. Мне его подарили болельщики после игры с ЦСКА – той самой, в которой мы победили 1:0. После матча болельщики всегда ждут около стадиона, там мне шарфик и передали. Конечно, осталась моя футболка. Когда играл в «Ростове», мне подарили спартаковский вымпел с автографами игроков после победы над ЦСКА.

– Неужели у вас нет на холодильнике магнитика «Спартака»?

– Нет, но у меня есть одна задача – привезти сыну футболку из Москвы. Он собирает майки. Ему семь лет, занимается в футбольной академии.

– Будет вратарём?

– Полевым. Он сначала хотел стать вратарём. Я сказал: «Сынок, если хочешь быть всегда виноватым, тогда оставайся в воротах». Сразу ответил: «Хорошо, тогда буду играть в поле!»

– Были такие случаи, когда шишки летели на вас?

– За всю мою карьеру психологически меня больше всего напрягал один момент – даже больше, чем ошибки. Психологически тяжело, когда не выручал – и в сборной, и в «Спартаке». Всегда про себя думал: почему не выручаю? Я должен приносить очки своей команде. Это мне больше всего мешало.

– Самый обидный мяч, который вы пропускали?

– Гол Марка ван Боммеля на молодёжном чемпионате Европы. Он пробил с центра поля под перекладину. Я стоял там, где должен был, но удар получился отменный: мяч летел параллельно земле.

– А в России?

– Данни пробил в Ростове. Мяч катился медленно, я думал, что он уже у меня, но ударился о кочку и полетел выше моих рук. Я потом кричал на агрономов. Они перед матчем должны были менять кусочек газона перед воротами. Его и поменяли, но плохо укатали. Получилось, как база в бейсболе.

– Самый неудобный нападающий, против которого вы играли в России? Вагнер?

– Может быть. Ещё по-настоящему тяжело было играть против Яна Коллера из «Крыльев Советов». Он был неудобным – два метра и техничный. Такого тяжело оттолкнуть.

«Вудгейт подкалывал Павлюченко из-за одежды»

– Самый быстрый игрок в вашем «Спартаке»?

– Владимир Быстров, естественно!

– Быстров вечно попадал в истории. Каким вы его запомнили?

– Много было историй, он был как ребёнок. Мне всегда было интересно заходить к нему на базе. Комната маленькая, телевизор большой, и Быстров в наушниках с приставкой. Всю ночь рубился, будто ему 10 лет. Мог пять часов подряд играть в Playstation.

– А каким запомнился Дзюба?

– Если Быстрову было 10 лет, то Дзюбе – 12 (улыбается). У меня с Дзюбой всегда были очень хорошие отношения, уважали друг друга и провели вместе прекрасный сезон в «Ростове». Он тогда забил много голов, мы выиграли Кубок России. Жалко, что Артём не раскрылся в «Спартаке».

– Когда спрашивали про чувство юмора, думали, что вы вспомните именно Дзюбу.

– Да, Дзюба постоянно шутил и заводил команду. Иногда тренерам это не нравилось. Артём каждую минуту говорит и говорит. Чаще всего шутил над Виталием Дьяковым – из-за причёски.

– А кто был самый хмурый в «Спартаке»?

– Жедер. Абсолютно без эмоций. Штранцль тоже улыбался редко.

– Кто был вашим любимым защитником в «Спартаке»?

– Ковач играл тактически грамотно. Жалко, что у него были проблемы с ахиллом.

– Кто в «Спартаке» в это время лучше всего одевался?

– Сложно сказать. Но знаю, что в «Тоттенхэме» Джонатан Вудгейт постоянно шутил над Павлюченко, особенно над его мокасинами. Один раз замотал и повесил над потолком. Вудгейт над всеми шутил. Даже больше, чем Дзюба.

– Чем вам запомнился Павлюченко?

– Хорошее было время, когда мы вместе играли в «Тоттенхеме». Я видел, что и Роме стало полегче – появился человек, с которым он мог говорить по-русски. Самое смешное было, что возле меня сидел Ассу-Экотто. Каждый день приходил на тренировку в 10:57 – за три минуты до начала. Нас четверо было из Хорватии, а он думал, что я русский! Когда узнал, что я хорват – удивился: «Думал, что ты из России. Все время с Павлюченко на русском разговариваешь!»

– Ассу-Экотто был же вообще сумасшедший.

– Он свой парень. Любит машины – у него были старинные модели, например «Форд Мустанг». Своеобразный, но очень хороший. Как только звучал финальный свисток, он сразу же убегал в раздевалку. Ещё Ассу-Экотто никогда не давал автографов. Говорил: «Я не люблю футболистов, которые бьют себе в грудь, а потом, как только поступает хорошее предложение, уходят в другую команду. Я не такой. Никогда не буду приветствовать болельщиков. Я такой — и всё».

– У кого в «Спартаке» была лучшая машина?

– У Йиранека. Я к машинам спокойно отношусь. Мне автомобиль нужен, чтобы довёз из одного места в другое — и всё. А он купил шикарный «минивэн». Внутри был телевизор, кожа – комфорт! Хоть живи в этой машине!

– У него был водитель?

– Почти у всех легионеров были водители, один я любил ездить на машине.

– Любили пробки?

– Да, очень (смеётся).

– А какая у вас была машина в «Спартаке»?

– Клубная. «Спартак» давал нам машины. Сначала «Ауди», потом «КИА».

– То есть вы могли спокойно ездить на «КИА» и вас это не волновало?

– Абсолютно. Я сейчас в Сплите езжу на «Смарте»«, у нас маленький город. Раньше был “Смарт” с двумя местами, а сейчас четыре ребёнка, купил с четырьмя местами.

– А четверо детей умещаются в четырёхместном?

– Нет, у меня есть ещё другая машина. Семейная, большая.

– В Москве в пробках узнавали?

– Мы в пробках сами себя не узнаём! Чего за другими смотреть? Я помню, в Тарасовку ездили по три-четыре часа. Я жил там, где сейчас расположен комплекс “Алые паруса”, это далеко от базы. Каждый день по 50 километров туда-обратно наматывал.

“Самый деревянный в ”Спартаке? Жедер!»

– Кто в «Спартаке» был лучшим танцором из футболистов?

– Ари любил танцевать. Иногда в раздевалке это делал. При Карпину музыку уже разрешали — в отличие от времен Черчесова.

– Самый техничный игрок вашего «Спартака»?

– Титов. У него было превосходное первое касание. Не многие в Европе так могут.

– Самый деревянный?

— Жедер. Когда он давал мне пас, мне нужно было сконцентрироваться, чтобы попасть по мячу. Он постоянно скакал после его передач. На искусственном покрытии «Лужников» это было катастрофой.

– У кого в «Спартаке» был самый пушечный удар?

– Я любил, как Калиниченко пробивал штрафные. У него любой мяч был «падающий». У Бояры тоже был сильный удар.

– Кто был самым вашим большим другом в «Спартаке»?

– Ковач.

– Вы проводили время вместе?

– В Москве не было времени. Сходишь на тренировку, вернёшься домой, и уже никуда не хочется. Потренируешься, поешь, сделаешь массаж, пока доедешь до дома – уже три-четыре часа. Уже жена дома ждёт.

– Какие воспоминания остались о Карпине?

– Не самые приятные. Помню, что он всегда говорил про лимит – Карпин считал это проблемой в российском футболе. Из-за это перестал меня ставить. Ещё когда Лаудруп уходил, он сказал мне: «Будь аккуратнее. Карпин всегда давил на меня, чтобы ты не играл из-за лимита. А я как могу тебя не поставить, когда ты на тренировках один из лидеров?».

– Руки не опускались?

– Нет-нет. Я, конечно, был очень злой, но тренировался по максимуму. Хотел доказать, что он не прав. Но шансов что-то изменить не было. Потом пришло предложение с «Тоттенхема», в один из последних дней трансферного окна. Утром команда согласовала аренду, потренировался и вечером должен был улететь в Лондон. Но порвал кресты. Мне позвонил агент: «Вечером летишь в Лондон на медобследование». А я ему: «У меня травма». Гарри Реднапп, тогдашний тренер «Тоттенхэма», до сих пор думает, что я его обманул! Но всё же он мне позвонил и сказал, что готов забрать меня в команду сразу же, как я восстановлюсь. Так и было. На этом моя история в «Спартаке» закончилась.

– Кто самый человечный тренер из тех, с кем вы работали?

– Божович. Он всегда хотел через доверие к футболистам создать благоприятную атмосферу в команде.

– При вас у Джанаева был слабый период в «Спартаке». Вы были удивлены, что он провёл такой замечательный сезон в «Ростове»?

– Знаете, у вратарей есть такие моменты, когда тебе очень помогает организация команды. Когда я начал играть в сборной, передо мной играли Роберт Ковач, Дарио Шимич… Они вселяли уверенность в тебя. Возьмите пример Буффона. Да, он топ, но перед ним играют одни из лучших защитников в мире. А «Атлетико»: Де Хеа – супер, Куртуа – супер, Облак – супер. Думаю, что хорошая организация команды помогла и Джанаеву. Но он и сам прибавил в уверенности. В прошлом сезоне он показал, что может играть на высоком уровне. Сослан – суперпарень, мы до сих пор общаемся. Жаль, что плечо его так долго беспокоит.

– Не говорил, когда планирует вернуться?

– Говорит, что это что-то странное. Он всю зиму и лечился – но ничего не помогает.

– Помните, как он пропустил от ЦСКА в 2009-м? Как в тот момент пытались его подбодрить?

– Мне, конечно, было жалко и его, и команду: «Спартак» был близок к тому, чтобы выиграть чемпионат. Сослану было тяжело. Но я рад за него, потому что он показал характер своей игрой в «Ростове». Надеюсь, что люди забыли про его ошибки, и в будущем сборная может на него рассчитывать.

«Канга каждый день стучал ко мне в дверь и говорил: “Где деньги?”

– Вспомним ваш самый яркий сезон в “Ростове”. Вы выиграли Кубок, а затем лишили “Локомотив” чемпионства.

– Все ждали, чтобы мы будем пьяные. А мы договорились, что сначала сыграем с “Локомотивом”, а потом уже будем отмечать.

– Почему для вас важна была эта игра?

– Всегда приятно кого-то лишить чемпионства. Чтобы тебя запомнили. Но игроки “Локомотива” проиграли ещё до матча. Причём сами себе.

– Это как?

– Перед игрой я подошёл к Чорлуке и спросил: “Что с твоими игроками? Почему такие испуганные? Лица белые, как бумага”. Тот развёл руками. А у нас, напротив, положительные эмоции, только что трофей взяли.

– Чем запомнился выигранный Кубок?

– Жаль, что финал проходил в Махачкале. В Москве было бы гораздо больше болельщиков. Незабываемы чувства, когда выигрываешь первый трофей в истории клуба. Такие эмоции может подарить только футбол.

– Что так долго держало вас в “Ростове” — с его долгами, проблемами?

– Я первый раз в жизни играл в такой команде, которая не борется за чемпионство. Чувствовал, что могу помочь, чтобы это изменить. Для меня это было сильной мотивацией. Плюс был Божович, с которым мне было очень комфортно работать.

– Правда, что один раз ребята были готовы бастовать, а вы их удерживали?

– Такое было не раз. У меня был авторитет. Но я, честно, устал от этого.

– Игроки просили разобраться с долгами?

– Конечно. Ладно ещё русские парни, а африканцы, особенно Канга, чуть ли не каждый день стучали ко мне в комнату и спрашивали: “Где деньги?” А я ему отвечал: “У меня, что ли, деньги?! За сколько ты играл у себя на родине?” Тот: “За пять тысяч долларов в год”. “А в ”Ростове» у тебя за одну игру бонусы в два раза больше«. И он жалуется! Но и с африканцами у меня получалось найти общий язык.

– На сколько максимально задерживали зарплату?

– Не помню уже. Примерно 4-5 месяцев.

– Африканцы сильно обиделись на Гамулу за его высказывания про темнокожих?

– Да, очень сильно. Я их успокаивал. Вообще, я был там как посол мира. Гамула потом долго извинялся.

– Канга был больше всех недоволен?

– Больше Лоло и Ксулу жаловались: “Он не должен был так говорить”.

“Если, не дай бог, стану тренером – вспомню Бердыева”

– Что первое сказал Бердыев, когда пришёл в команду?

– Помню, прочитал на вашем сайте, что в “Ростов” приходит новый тренер. 8 января у меня был день рождения, он меня поздравил – отправил смс. Когда приехали на сборы в Эмираты, сразу почувствовал, что это великий тренер и человек. Вся ситуация с уходом Божовича, тяжёлым периодом под руководством Гамулы сильно влияла на команду, на атмосферу внутри. Бердыев привёл с собой несколько новых футболистов. Работа с ними тоже очень помогла. Если я завтра я стану тренером, не дай бог, то буду пользоваться его средствами в будущем.

– Почему “не дай бог”?

– Потому что я вижу, какой большой стресс на себе испытывает тренер. Ты должен работать с утра до вечера. У меня маленькие дети, я не хочу таскать их за собой из одной страны в другую.

— В чём величие Бердыева как человека?

— Могу привести такой пример. Когда я ушёл из клуба, в Ростове встречались сборные России и Хорватии. Я зашёл к Бердыеву в кабинет. И первым делом он спросил меня о семье, детях. Сказал, что главное – семья. Именно при таком отношении к тебе понимаешь, что сделаешь всё для этого человека. Я очень рад, что с ним поработал. Жалко, что так мало.

– А что вы увидели у Бердыева как у тренера?

– На тренировках он очень серьёзный. Всегда требует от футболистов максимальной концентрации, хочет, чтобы мозги работали по максимуму. Чтобы завтра в игре футболисты делали то же самое. Много тактических деталей: как игрокам правильно занимать позицию на поле при исполнении аутов и угловых, как конструировать атаки. Он обращает внимание на все детали. Я понял, что именно из-за этого он достигал таких результатов в “Рубине” и “Ростове”. Всё не случайно.

– Вы ушли из “Ростова” из-за проблемы с финансами?

– Это не главное. У меня жена и дети устали от перелётов. Всё-таки непросто постоянно летать в Ростов и обратно. Много всего накопилось. Я решил подождать другие предложения. Они были — из Греции, Франции, но это были маленькие команды. Я решил, что туда не пойду. Четыре-пять месяцев не играл, но тут меня позвали в “Депортиво”.

– Там попроще и потеплее?

– Там попроще, но не сказал бы, что потеплее. Там постоянно дожди, место рядом с Атлантикой. Но в целом в Испании хорошо. Когда пришёл туда, понял, почему многие футболисты остаются там жить. Замедленная жизнь. Кормят хорошо, люди спокойные. Постоянно сиеста.

“В 19 лет зашёл в раздевалку сборной – весь дрожал”

– Вы в своё время исполняли пенальти.

– Восемь голов забил.

– Почему не били в финале Кубка?

– Собирался, но Божович решил не назначать меня. Говорил: “Пускай бьют молодые, потому что они ничего не понимают, не осознают ответственности”. Но если бы серия продолжалась, я бы пробил.

– В вашей карьере был другой матч с серией пенальти – гораздо грустнее для вас.

– Да, четвертьфинал с турками на Евро-2008. Это было ужасно, раны до сих пор не зажили. В прошлом году меня позвали на телевидение. Там показали гол, который я пропустил на 120-й минуте. Раньше не мог смотреть на это. Вроде бы мяч летит мне в руки, но тут — рикошет от спины, и он залетает в девятку. Вы не поверите, но я только в тот момент узнал, что рикошет был от Ковача. 10 лет думал, что мяч задел Шимунича. Тогда мы должны были стать чемпионами Европы. У нас была замечательная атмосфера. Думаю, мы бы обыграли в финале даже испанцев.

– Перед серией пенальти вы уже были “убиты”?

– Никогда не прощу себе, что в тот момент мы, опытные игроки, не среагировали на ситуацию. Надо было взбодрить команду. А мы не смогли. Мы просто были психологически мертвы, не готовы к пенальти. После первого удара мяч пролетел подо мной, и я понял: это всё, мы сегодня не выиграем.

– Чьей игрой в сборной Хорватии восхищались?

– Многими. Особенно рад, что поиграл с ребятами, которые взяли бронзу на ЧМ-1998. Билич, Бобан, Просинечки, Шукер. Помню, я ещё молодым был, оставался с Давором после тренировки. Кто-нибудь подавал, а он бил с лёту. Сумасшедшие удары – сильные и точные.

– У кого-нибудь ещё в мире встречали такую левую, как у Шукера?

– Чтобы кто-то забивал такие техничные голы? Нет. Разве что Месси.

– Какие были эмоции, когда попали в сборную с такими звёздами?

– Когда в 19 лет зашёл в раздевалку сборной – весь дрожал. В одной комнате с кумирами! Сначала болел за них, а тут вот они. И я с ними. Они хорошо приняли меня, успокоили. Потом, когда в сборную приходили молодые футболисты, поступал так же. Это очень помогает.

– С Биличем общались, когда тот был в “Локомотиве”?

– Постоянно.

– Почему у него здесь не получилось?

– Я его предупредил, что здесь нужно быть жёстче. Он, наверное, не смог.

– Слышали, как он играет на гитаре?

– Нет, ни разу. Но я такую музыку не люблю. Металл для меня – это как скрежет сломавшейся машины.

– А что-нибудь из русской музыки нравится?

– Тимати. Особенно песня про Москву.

– Кем видите себя в будущем?

– Я надеюсь, что стану функционером.

 

– Ждёте предложений?

– Да!

– Шукер – президент хорватского футбольного союза. Не предлагал работу?

– Нет. Сейчас я учусь в тренерской академии при федерации. Ещё изучаю спортивный менеджмент в Сплите.

– А в “Спартаке” хотели бы потрудиться?

– Был бы очень рад. Но в футболе нет никаких гарантий. Поэтому я выбираю то, что лучше для моих детей.

— Селихов говорил, что хотел бы с вами поработать.

– Да, мы переписываемся. Саня – очень хороший парень. Недавно прислал мне фотографию, где “Спартак” играл в Кубке УЕФА с “Удинезе”. На первом плане я, а за воротами мальчик, подающий мячи – Селихов. Вернуться, конечно, хочу. Это будут лучшие эмоции.

“Реал” живьём в 10 раз лучше, чем по телевизору»

– Помните матч Хорватия – Англия? «Мерседесы», обещанные Федуном, кому-нибудь достались?

– Нет. Сказали спасибо и отказались. Мы играли за страну.

– Кто решил отказаться от них?

– Вся команда. Мы играли за страну, а не за них. Федун мне потом сказал: «Я же обещал, я должен сделать». А я ответил: «Не надо, это будет неправильно воспринято».

– Каким вам запомнился Федун?

– Я считал, что он должен проводить больше времени с командой. Да, он здорово её финансировал, но контакт с футболистами должен существовать. Когда президент больше проводит времени с игроками, они чувствуют большую ответственность.

– Завершать карьеру в матче с «Реалом» — круто?

– Да, хотя поставили меня случайно. Я же до этого не играл. И тут сломался основной вратарь. Поставили меня. Я тогда твёрдо завершить карьеру. Здорово сделать это в таком матче.

– Тот «Реал» – это космос?

– По телевизору выглядят мощно, а на поле выглядел ещё в 10 раз лучше! Особенно восхищал контроль мяча. Всё делали как надо. Мне Роналду дважды забил. Но и я достаточно много ударов отбил – помню, несколько от Марсело и Хамеса. Два раза мяч попал в штангу. Весь второй тайм стадион кричал: «Плети, оставайся!» Тогда я не понимал эти слова, но затем друг объяснил мне. Даже сказал, что плакал в тот момент. Первая и последняя игра на том стадионе, но какая атмосфера! Чувствовал, что ухожу спокойно. С чистой совестью отпускал карьеру игрока, чтобы идти дальше…

— А почему решили закончиться?

— Сыну было пора идти в школу. Испанского он не знал. Решил не мучить. Да и в целом – я играл много. Пришла пора уделить время семье…

…После интервью мы устроили тест для Плетикосы. Предложили по картинкам угадать, кто из показанных нами вратарь, а кто нет. Вот что из этого получилось.

Источник: https://www.championat.com/football/article-273504-stipe-pletikosa--pro-rebrova-glushakova-luchesku-chorluku-i-bilicha.html


  • Добавить в закладки Яндекс

Похожие новости:

Комментариев пока нет

3918977

Для того, что бы оставить комментарий авторизуйтесь на сайте.

Street Story

BrandShop

Rusultras

Премьер-Лига 2017/18
01
42
02
37
03
36
04
36
05
35
06
27
07
25
08
25
09
25
10
25
11
23
12
22
13
21
14
20
15
19
16
12

Результаты Графики

 

Получить код информера