Прислать новость Зарегистрироваться или

RSS twitter Facebook в Контакте в Google+
Одноклассники Instagram YouTube Я.РУ
Магазин Фратрии
Лента новостей

Партнёрская программа по картам Фратрии

Карта Друзей Фратрии. Будь с нами!




Фоторепортажи:

Премьер-лига
20-й тур (10 декабря)
Спартак 3:0 цска

Лига чемпионов
15-й тур (6 декабря)
Ливерпуль 7:0 Спартак

Премьер-лига
19-й тур (1 декабря)
Арсенал 0:1 Спартак

Все фоторепортажи

Видео Фратрии:




Больше видео



Голосование:

Лучший игрок "Спартака" в 20-м туре
"Спартак" - цска
Выберите 3-х игроков

Александр СЕЛИХОВ

Андрей ЕЩЕНКО

Сердар ТАСКИ

Илья КУТЕПОВ

Роман ЗОБНИН

Лукас ФЕРНАНДО

Денис ГЛУШАКОВ

Лоренсо МЕЛЬГАРЕХО

Александр САМЕДОВ

Квинси ПРОМЕС

Луис АДРИАНО

Марио ПАШАЛИЧ

ЗЕ ЛУИШ

Педро РОША




Реклама

Новости Команды Симонян: «Черенков — святой человек»

Симонян: «Черенков — святой человек»

16 долгих лет болельщики народной команды ждали чемпионства «Спартака». Официально красно‑белые еще не завоевали золотые медали, но их поклонники уже празднуют и грядущий титул, и громкую победу над «Зенитом» (2:1). Этот успех предшествовал знаковой дате ‑ сегодня московский клуб отмечает 95‑летие. 

Накануне этого события обозреватель «СЭ» встретился с лучшим бомбардиром в истории «Спартака», 4-кратным чемпионом СССР в роли игрока и дважды чемпионом в качестве главного тренера, кавалером орденов МОК, ФИФА и УЕФА, первым вице-президентом РФС, легендарным Никитой Павловичем Симоняном.

ДЛЯ СВОИХ – «БОЯРЕ». ДЛЯ ЧУЖИХ – «ТРЯПИЧНИКИ“

Общение с этим уникальным человеком – для меня всегда праздник. Энергетика Симоняна в его 90 лет – на зависть иным 30-летним. Приятно смотреть, как он отстаивает свои убеждения, доказывает, горячится, возмущается, какой металл нередко включается в его голосе. Самый характерный звук нашего двухчасового интервью – увесистый хлопок его рукой по столу.

Беседуем мы с лучшим бомбардиром в истории ”Спартака», четырехкратным чемпионом СССР в роли игрока и дважды чемпионом в качестве главного (тогда эта должность называлась – старшего) тренера не дома в тапочках, а на рабочем месте первого вице-президента РФС в Доме футбола. Куда кавалер орденов МОК, ФИФА и УЕФА приезжает почти каждый день.

Главная тема – 95-летний юбилей родного клуба Никиты Павловича, который официально празднуется 18 апреля. Но одной историей не ограничиваемся. Потому что великий Симонян, обожая ее, живет сегодняшним днем.

– Так какой из двух годов рождения «Спартака» для вас все-таки правильный – 1935-й или 1922-й? – уточняю у Симоняна.

– Каждый по-своему. Наше поколение, конечно, привыкло считать, что «Спартак» появился на свет в 1935-м, когда он был так назван. Тогда появилось спортивное общество по всем видам спорта! И мы – его питомцы.

А потом Советский Союз развалился, футбольный клуб «Спартак» от общества отпочковался. И сегодня правомерно отмечать именно его день рождения – точнее, его прямого предшественника. А это – 1922-й.

– Спрашивали ли Николая Старостина, правдива ли каноническая история, что братья размышляли, как бы назвать новую команду, и тут взгляд Николая Петровича упал на книгу Рафаэлло Джованьоли «Спартак»?

– Лично не спрашивал. Но, думаю, этой версии надо придерживаться. Хотя говорили и то, что Александр Косарев, секретарь ЦК комсомола, участвовавший в основании клуба, предложил название «Спартак», поскольку в те годы Гитлеру в Германии противостояло спартаковское движение. Помню даже стихи Михаила Светлова:

Мы шли под грохот канонады,

Мы смерти смотрели в лицо.

Вперед продвигались отряды

Спартаковцев, смелых бойцов.

Но ведь и те спартаковцы взяли свое название из великой истории о гладиаторе, воспетой Джованьоли в XIX веке. Так что в любом случае корни – оттуда.

– Видите символику: Спартак – гладиатор древнеримских времен, книгу о нем написал итальянский писатель. И сейчас чемпионство спустя 16 лет может прийти с итальянским тренером?

Вообще-то это было бы символично, конечно. А знает ли Каррера, откуда взялось название «Спартак»?

– Сто процентов. Он на пресс-конференции так и говорил: «Если мы называемся “Спартак”, то и на поле должны быть гладиаторами!»

– Тогда молодец. И игру он в целом поставил, и характер, и единство у команды появились. Хотя работать еще предстоит много. Как можно было с «Оренбургом» разбазарить преимущество в два мяча?! А потом с «Уфой» едва не повторить то же? Но в матче с «Зенитом» и игровая дисциплина, и оборона были на высоте.

 

– Футбол Карреры, по-вашему, соответствует спартаковским традициям?

- Все-таки соответствует. И акцентом на атаку, и характером. Тот же «Зенит» в первой половине второго тайма вроде и перехватил инициативу, и забил – но, к чести «Спартака», он смог вновь переломить игру. Комбинация перед вторым голом была хороша!

– Вернемся лет на 70 назад. Как болельщики называли «Спартак» в довоенные и послевоенные годы? Ну не «мясом» же.

– «Бояре». Народ придумал! Возможно, за внешний вид и богемный образ жизни братьев Старостиных и игроков. Тот же Андрей Петрович был завсегдатаем театров, скачек, обожал проводить время с цыганами. Старостины привлекли к «Спартаку» интеллигенцию и сами были интеллигентами до мозга костей.

– Не хотите, чтобы «Спартак» опять стали «боярами» называть? Эффектно звучит.

– Думаю, нет. Дело прошлое. А недоброжелатели тогда называли нашу команду «тряпичниками», поскольку «Спартаку» помогали частные артели, за ним не стояло никаких силовых структур, министерств и больших заводов. Меня, например, «Спартак» на какое-то время прикрепил к артели «Восточные сладости». Так что, на мой взгляд, команда действительно – народная!

Я же до «Спартака» играл в московских «Крыльях Советов» – и, когда они развалились, нас распределяли по клубам, и по решению секретариата совета профсоюзов должен был перейти в «Торпедо». Но хотел в «Спартак», потому что туда из «Крыльев» перешли мои тренеры Абрам Дангулов и Владимир Горохов. Тот вообще мой второй отец, у которого я три года жил дома, переехав в Москву из Сухуми.

Меня привезли к Ивану Лихачеву, директору тогда еще ЗИСа, который потом будет переименован в его честь и станет ЗИЛом. Говорю ему о своем намерении играть за «Спартак». Он гремит: «Играть надо за индУстрию, а не за “тряпичников”!» Именно с ударением на «у». Но мне все-таки удалось настоять на своем.

– От завода вы бы быстро квартиру получили. А как в «Спартаке» было?

– Три года, как уже сказал, жил у Горохова. Потом получил 15-метровую комнату на улице Горького (ныне – Тверская. – Прим. И.Р.), на 10-м этаже. Малоприятная история. В той трешке жил бывший зам Кирова в Ленинградском обкоме Александр Угаров. Потом он был назначен на ту же должность второго секретаря в Москве, а затем его репрессировали. Сына тоже посадили, а комнаты раздали другим людям, в том числе мне. Я ничего об этом не знал – и хорошо. Трудно было бы жить в таком месте, зная его историю. Узнал гораздо позже.

А когда «Спартак» выиграл Кубок СССР в 1950 году, председатель Мосгорисполкома Яснов, наш болельщик, помог почти всей команде решить жилищный вопрос. Я получил свою первую полноценную квартиру, двушку – на Новопесчаной улице.

 

ЧЕРЕНКОВ – СВЯТОЙ ЧЕЛОВЕК. НО ПЕРВЫЙ ПАМЯТНИК НА СТАДИОНЕ ИЗ ИГРОКОВ ЗАСЛУЖИВАЛ НЕТТО

– «Открытие Арену» любите? Все в ней принимаете?

– Люблю. Хотя можно дискутировать насчет панно с великими игроками и тренерами. Думаю, что там должен быть Николай Гуляев. Он – один из всего двоих людей в истории клуба, которые выигрывали золотой дубль и как игроки, и как тренеры. Причем делал это два раза как игрок и один раз как тренер. Да, ему выпало работать, наверное, с лучшим поколением в истории клуба. Но не зря же Николай Петрович называл его «мулом» – за то, что он мог пахать 24 часа в сутки!

Въедливый был, педантичный. Иногда с перебором. Старостин рассказывал мне: «Никита, представляешь, играем с “Миланом”. И сразу пропускаем. Говорю ему: “Это ж надо, твою мать: как можно на первой минуте пропустить?” Что же ответил этот ортодокс: “Нет, Николай Петрович. На двенадцатой секунде второй минуты”. “Спасибо, успокоил!” Настрой всегда был не на Гуляеве, а на Старостине. Он давал тренеру 20 минут, потом стучал карандашом по графину, брал слово – и такое выдавал!

Его же почему Чапаем в команде прозвали? Послушав Гуляева, он говорил нам прямо противоположное. А в фильме “Чапаев” Василий Иваныч делал то же самое. Спрашивал: “Командиры, как наступать будем?” Выслушав, реагировал: “На то, что вы говорили, наплевать и забыть. А теперь слушаем, что я скажу”. Старостину, кстати, прозвище Чапай нравилось.

– Нравятся ли вам памятники братьям Старостиным в чаше арены и Федору Черенкову рядом с ней?

– Очень люблю Черенкова. Федор был мало того что выдающимся спартаковцем, но и святым человеком. И памятника, безусловно, заслуживает. Хотя на оригинал изваяние Черенкову, по правде говоря, не очень похоже.

Но еще до него, считаю, памятник на стадионе должны были установить Игорю Нетто – по моему убеждению, лучшему футболисту и капитану в истории “Спартака”. Чемпиону Европы и Олимпийских игр, капитану сборной СССР на протяжении десяти лет.

Что касается Старостиных за воротами – тоже можно подискутировать, за воротами их надо было устанавливать или на видном месте рядом с ареной, чтобы все подходили, смотрели. За воротами их как-то не видно. Однако то, что такой памятник есть, – хорошо.

– Рассказывал ли вам Нетто после приезда с ЧМ-1962 о знаменитой ситуации с голом, забитым через дырку в боковой сетки и отмененным судьей после его, капитана, признания?

– Нет. Он никогда не любил бахвальство. И был не только лидером, но и кристально честным человеком. Хотя и очень сложным по характеру. Тот же Сальников искал у меня поддержки, когда Нетто на поле начинал ему высказывать: “Ты на кухарок играешь!”.

А еще никогда не забуду финал Кубка с “Торпедо” в 58-м, один из самых памятных матчей в моей жизни. Минут за 10-15 до конца основного времени выходим с Ильиным вдвоем на одного защитника. Толя не пожадничал, вытянул на себя соперника и отдал мне. Ворота пустые. Но я чуть затянул с ударом и мне дали по пятке – в результате не попал в створ. Видели бы вы Нетто! Он кричит: “За это надо брать и душить, душить!”

Во втором тайме дополнительного времени получаю пас от Исаева, укладываю вратаря и забиваю победный мяч. После игры говорю Нетто: “Ну что ты орал? Выиграли же!” Знаете, что он ответил? “Посмотрите на него, он еще доволен. А ведь лишние 30 минут мучились из-за него!”.

– Прозвище Гусь, которое он терпеть не мог, кто придумал?

– Трибуны!

– Вы же однажды серьезно сцепились, уже когда тренировали его?

– Да, был конфликт. В 65-м играли с тем же “Торпедо”. А было два игрока, с которыми он, ветеран, уже не справлялся – Валя Иванов и Сема Баркая. И здесь проигрываем – 0:3. В перерыве говорю ему: “Игорь, возьми плотнее Иванова!” А он критики терпеть не мог: “Что ты мне тут говоришь?” Я ему еще раз. И тогда он меня при всех послал на три буквы. Тогда я ответил: “Раздевайся, вместо тебя выйдет другой. И запомни: в команде останется кто-то один – либо ты, либо я”.

На собрании вся команда его осудила. После него он со слезами подошел: “Прошу тебя, прости меня. Ты же знаешь мой характер. И, кроме игры в футбол, я ничего не умею”. Простил его, он остался. И никогда его больше этим не укорял. До конца жизни у нас были теплые отношения.

– Знали ли вы в годы совместной игры с Нетто, что у него есть родной брат Лев, отбывавший срок как политзаключенный?

– Нет. Дело в том, что Игорь по характеру своему был скрытным. Помню, возвращались на поезде из Владивостока с мельбурнской Олимпиады. Смотрим – он выходит из купе, долго стоит у окна и смотрит в окно. Ни слова никому не говоря. Потом оказалось, он узнал, что умер его отец. Но не было ни слез, ни слов.

Естественно, и о брате мы не знали. Лева воевал, попал в плен. Дальше, как случалось со многими побывавшими в плену, был репрессирован, и лишь значительно позже вышел на свободу. С ним мы познакомились уже много лет спустя. Он жив, изредка общаемся.

– Лев рассказывал мне, что, когда Нетто уже серьезно болел, вы помогли ему через Павла Бородина получить однокомнатную квартиру.

– Мы с Алексеем Парамоновым попросили Пал Палыча, и он помог. Сейчас там живет племянница Нетто.

– В Денисе Глушакове чувствуете какое-то капитанское наследство из тех времен?

– Как Денис в этом сезоне выстреливает и забивает в решающих эпизодах, мне нравится. Но с Нетто сравнить его не могу.

– Именно к временам Нетто вы относите самый сильный “Спартак”, который когда-либо видели?

– Да. Если выбирать один сезон, то назову 56-й год. Поскольку в сборной, выигравшей Олимпиаду, было десять спартаковцев.

– И Лев Яшин в воротах. Как он к “Спартаку” относился?

– Лояльно. И в сборной жил в номере всегда с Исаевым.

– Валентина Тимофеевна, вдова Яшина, мне рассказывала, что вы с ним иногда созванивались и обменивались загадочными фразами на армянском.

(Хохочет). Было дело. Но переводить их не готов. Это невозможно для публикации в газете.

 

ЕСЛИ “СПАРТАК” ПЛОХО ИГРАЛ, ПОЗДРАВЛЕНИЙ С ПОБЕДОЙ БЕСКОВ НЕ ПРИНИМАЛ

– Вы к моменту перехода в “Спартак” уже были его болельщиком, или ваше желание перейти туда объяснялось только тренерами, к которым вы привыкли?

– Живя в Сухуми, слушал радиорепортажи, заочно знал капитана “Спартака” Андрея Старостина, знаменитых вратарей – Акимова, Жмелькова. Николай Петрович мне потом высказывал мнение, что Жмельков – самый сильный вратарь в истории “Спартака”, который за один сезон в 30-е годы взял восемь 11-метровых! Сказать, что я прямо-таки болел за “Спартак” на момент перехода, не могу. Главной причиной были тренеры.

И то, что к тому времени я еще не оперился. А в центре нападения “Торпедо” играл великолепный Александр Пономарев. Мне пришлось бы сесть “под него” на скамейку. Хотя потом он говорил мне: “Никит, зря ты в ”Торпедо» не перешел. Мы бы с тобой составили такую пару сдвоенных центрфорвардов!« Но я сомневаюсь. Потому что по характеру Пономарев был ярко выраженным лидером и очень болезненно воспринял бы, стань я результативнее него. Конкуренции не потерпел бы. Так что я все решил правильно.

– Правду ли написал Александр Нилин, биограф Эдуарда Стрельцова, что великий торпедовец втихаря болел за “Спартак”?

– Лично мне Эдик об этом не говорил. Уверен, что автозаводцы его сразу начали воспитывать в торпедовском духе. До сих пор не могу понять одной вещи. У нас была самая острая конкуренция с “Динамо”, соперничество с ЦДКА (с игроками которого, кстати, мы в жизни крепко дружили). Но ни с чьей стороны не было такого антагонизма по отношению к “Спартаку”, как со стороны “Торпедо”. Мадам Калинина – мы ее уже не называем Ивановой – до сих пор пышет лютой ненавистью в адрес “Спартака”.

Почему? Возможно, так их настраивало руководство, начиная со времен Лихачева. А может, потому что “Спартак” был во много раз популярнее “Торпедо”. У нас такого в адрес торпедовцев и близко не было. С тем же Эдиком всегда были самые добрые отношения, я его любил и уважал. И два раза пытался отдать ему золотую медаль Мельбурна, поскольку он играл все матчи Олимпиады, а я – только финальный, тогда как медалей в ту пору вручалось всего 11. Но он не взял.

Сидим как-то на “Негаснущих звездах” – и торпедовец Ленев садится к нам за главный стол, через одного человека от меня. И вдруг говорит: “А вот знаете, почему в 1958 году произошла вся эта история со Стрельцовым? Это все ”Спартак» подстроил!« Я говорю: “Ты что, очумел? Может, ”Спартак» устроил и то, что дисквалифицировали двух наших, спартаковских игроков – Огонькова и Татушина?« Это тоже характеризует отношение старых торпедовцев к “Спартаку”. Я на это всегда говорю: вон, посмотрите на спартаковский вымпел. Над эмблемой – четыре звезды. И они говорят обо всем.

Когда-то случилась легендарная в среде советских футболистов история. Московский “Локомотив” играл против минского “Динамо”. Центральный защитник железнодорожников Моргунов ничего не мог поделать с центрфорвардом минчан Хасиным. Тот забил два мяча, и на табло – счет 0:2 и дважды его фамилия с минутами. Моргунов ему грозит: “Да я тебе ноги переломаю, морда еврейская!” И так далее. А Хасин спокойно реагирует: “Ваня, посмотри на тАбло!” С ударением на “а”. Эта фраза тут же вошла в наш футбольный обиход. Если кто-то несет какую-то околесицу, люди ему ее говорят.

– И все-таки суть “Спартака” – не только в тАбло. Но и в красоте игры.

– Безусловно. Утверждаю, что спартаковский стиль с контролем мяча начался с Николая Дементьева. Он умел отдавать такие своевременные, острые передачи, что зрители просто наслаждались. С его пасов и мне довелось забить немало мячей. А потом Дементьев закончил, зато из “Динамо” вернулся Сергей Сальников – тоже игрок с выдающейся эстетикой. Они бы не загубили пас на Промеса в конце первого тайма матча с “Зенитом”, когда был выход два в один, и Фернанду отдал в район углового флажка!

В свое время Сальников уходил в “Динамо”, чтобы вытащить из заключения отчима. Спартаковские болельщики его освистывали, потому что ничего об этом не знали. Но как только он свою задачу выполнил – тут же вернулся! Переход ему разрешили, но на всякий случай лишили звания заслуженного мастера спорта. Мы в это время играли в Сталино, нынешнем Донецке. И получили от него телеграмму: “Потерял заслуженного, приобрел вас”. Ее копия есть в музее “Спартака”.

– То есть считаете, что спартаковский стиль пошел от игроков, а не от тренеров?

– Убежден, что да. Дементьев, Сальников, Нетто с точки зрения футбольного вкуса были требовательны к себе и партнерам. Нетто, лучший капитан в истории клуба, всегда говорил: “Я в деревенский футбол играть не буду!” И комбинационный стиль прижился. Большинство тренеров в футболе отталкивались от результата, но, например, при Бескове бывало, “Спартак” выиграет, и я подхожу к нему: “Костя, поздравляю с победой!” – “Поздравления не принимаю”. – “Почему?” – “Играли плохо”.

– Вы примеряли футбол Курбана Бердыева к “Спартаку”, когда все было очень близко к его назначению?

– Он выдающийся тренер, что подтвердил своей работой и с “Рубином”, и с “Ростовом”. Если бы его футбол приносил успех – многие были бы удовлетворены. Но не Бесков.

 

ЖЕЛАЮ ПРОМЕСУ ПОБИТЬ МОЙ РЕКОРД РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ

– У вас был персональный визит в музей “Спартака”. Понравился?

– Музей потрясающий! Лучший в России – это бесспорно. Что до сравнения с музеями великих клубов Европы и мира – мне трудно сказать, не так уж много где был. Но мне говорят, что, может, даже и лучший.

– Из пары десятков музеев, которые видел я, – от “Реала” до “Фламенго” – однозначно лучший. По мне так вообще появление музея в прошлом марте очистило карму “Спартака”, и это далеко не последняя причина, почему нынешний сезон получается таким успешным.

– Я уже сказал, что после того, как уйду в мир иной, – все мои медали пойдут в спартаковский музей. И вообще все, что у меня есть и связано с красно-белыми. Уже передал туда пару чемоданов с фотографиями. А вот мой тренерский дневник за чемпионский 1962 год музей получил не от меня. Его нашли где-то еще.

– В этом дневнике скромно упоминается встреча с Юрием Гагариным. А я знаю о другой встрече, когда вас в 65-м после трагической истории с Юрием Севидовым и академиком Рябчиковым убрали из “Спартака”.

– Да, и незадолго до того мы выиграли Кубок. Но поскольку после истории с Севидовым поднялась волна возмущения на уровне высокого руководства, мы вынуждены были подать в отставку.

– Кто вас заставил?

– Никто. Просто мы сами поняли, что надо уходить. И пошли отметить это дело в ресторан гостиницы “Ленинградская” на площади трех вокзалов. Исаев, Тищенко, Сальников, я, наш администратор Головушкин. Сидим, заказали водочки. И вдруг Исаев говорит: “Ребята, смотрите, через стол – Юрий Алексеевич Гагарин!” Сидит с каким-то мужиком, тоже выпивает.

А Исаев – уже “под шнапсом”. Так-то скромняга, а тут говорит: “Сейчас к нему подойду”. – “Толя, оставь Юрия Алексеевича в покое, человек пришел отдохнуть”. – “Нет-нет. Когда я играл за ”Шинник», и мы вышли в высшую лигу, Гагарин и Валентина Терешкова прислали нам поздравление«. И стервец этот пошел! Объяснил, кто мы такие, и пригласил за наш стол. А Гагарин в ответ нас всех – за свой.

Все ребята были приятно поражены его простотой. Он, кстати, объяснил нам, кем был тот академик Рябчиков. А потом Сальников говорит: “Юрий Алексеевич, давайте проведем матч между ветеранами ”Спартака» и Звездным городком!« Гагарин отнесся с энтузиазмом, сказал, что Алексей Леонов соберет команду. Но так и не сложилось.

– Кто за стол платил?

– А мы через некоторое время его оставили. Так что каждый – за свое. Взяли у него автографы. У меня был только маленький календарик. И подпись первого космонавта до сих пор дома хранится. В общем, хорошо тогда посидели! Хоть повод и был грустным.

– Интересно, кто придумал знаменитую советскую футбольную присказку: “Пивка – для рывка, водочки – для обводочки”?

– Наверное, болельщики. Хотя, может, и кто-то из футболистов. По типу того самого: “Ваня, посмотри на тАбло!” Но кто именно – не скажу.

– Как объяснить, что советские поколения пили и играли, а нынешнее – не пьет и не играет?

– Ну, пьют нынешние или нет – мы не знаем. Зато точно знаю, что, например, в “команде лейтенантов” из ЦДКА бойцы по этой части были будь здоров. Но потом они выгоняли все это из себя на изнурительных тренировках, через пот и труд. И вдвойне требовали от себя и друг от друга, если знали, что поддавали. И у всех команд так было.

Чем те болельщики отличались от нынешних? После игры поклонники команд-соперниц шли разливать на троих. Но где два человека из противоположных лагерей найдут третьего? Они кричали: “Так, кто Башашкин?” А дело было в том, что Анатолий Башашкин, великий армейский, а недолго и спартаковский защитник, играл под 3-м номером. “Башашкин” всегда находился. Люди не дрались, не били друг другу морды. А мирно обсуждали исход игры.

– Что за история, когда однажды болельщик позвонил Николаю Старостину и “настучал” на Масленкина, которого видел выпивавшим?

– Звонит мне Старостин. Связался со мной, говорит, болельщик “Спартака”. И рассказал, что на улице Мытной Анатолий Евстигнеевич собирает друзей, они играют в футбол, потом собирают по рублю и идут пить коньяк. А ведь скоро отпуск закончится, начнется подготовка к сезону, и это отразится на его игре. Старостин рассказывает: “Звоню Масленкину, излагаю ему все это”. Он в ответ шепелявит: “Николай Петрович, что вы слушаете разных проходимцев? Сами посудите – что, нам водки мало, что ли?”

– А став тренером, вы не практиковали то, что ваш ученик Юрий Семин порой делал в “Локомотиве” 90-х? Он после побед иной раз останавливал автобус у ларька и покупал два ящика пива на команду.

– Не-ет! Этого я не делал. А то с пива бы только начали (смеется).

– Трезвенники в команде были?

– Да. Парамонов, Седов.

– Слышал, вы недавно с Парамоновым перестали общаться. Неужели правда?

– Да. Перед 60-летием победы в Мельбурне у него брали интервью. Спрашивают – почему в финале Олимпиады Качалин поставил не Стрельцова, а Симоняна? И ответ был такой, что он, Парамонов, был знаком с сыном влиятельного партийного функционера Анастаса Микояна. И тот якобы рассказал ему, что однажды пожаловался отцу – как так, в сборной один армянин, и тот не играет. Тогда Микоян позвонил Косыгину, тот в Австралию – председателю Спорткомитета Николаю Романову, а Романов дал указание Качалину, чтобы меня поставили. И потому на поле вышел еще и мой постоянный партнер Исаев.

– Так известно же, что это Исаева сначала поставили из-за травмы Иванова, а вас – потому что у Симоняна с Исаевым связка, а у Иванова – со Стрельцовым.

– О чем и речь. Мне больно было слышать эту чушь, тем более от человека, с которым мы столько прошли. И по отношению к Качалину такое звучало оскорбительно. Я просто вычеркнул человека, который это сказал, из своей жизни.

 

В 2004-М МОГ СТАТЬ ПРЕЗИДЕНТОМ “СПАРТАКА”

– Николай Старостин до конца жизни терпеть не мог “Динамо”, винил в своем заключении Лаврентия Берия. А вы часом не злорадствовали, когда бело-голубые вылетели в ФНЛ?

– Нет. Да, “Динамо” в мои времена было главным соперником, но я не приемлю в отношении спорта слова “враг”. В том же ЦДКА мы дружили с Соловьевым, Деминым, Водягиным, Бобровым, который после расформирования клуба Сталиным немного даже поиграл за “Спартак” и забил в Киеве два гола с моих передач.

И с “Динамо” – никакой вражды. Поэт Евгений Евтушенко болел за бело-голубых. Но у нас с ним были самые добрые отношения. И свое лучшее стихотворение о спорте с бессмертной строкой “Шаляпин русского футбола, Гагарин шайбы на Руси” он написал об армейце Боброве. И мне как-то сказал: “Следующая жертва – ты!” Но ограничился короткой эпиграммой.

– Артем Дзюба, ушедший из “Спартака” в “Зенит”, на ваш взгляд, предатель?

– Не сказал бы. Человека часто не ставили, по арендам отправляли. В конце концов, он нашел свою команду. Опроверг весь скепсис, играет, забивает, в том числе и в Лиге чемпионов, больше ста голов уже на счету. С удивлением прочитал характеристику Дзюбы Борисом Чухловым: “Шагающий экскаватор”. Так оскорбительно нельзя высказываться. В том же матче со “Спартаком” он исполнил здорово – принял, развернулся, пробил.

– Дмитрий Аленичев взял его в прошлом сезоне из Питера в спартаковский самолет. А вы на его месте взяли бы?

– Взял! Ко мне часто подходят болельщики разных команд: “Никита Павлович, можно сфотографироваться? Но я болельщик ЦСКА”. – “Без вопросов”. А то у нас есть такие, кто говорит: я, мол, динамовцам автографы не даю. Я не из таких.

– Вы много лет работали с Валерием Лобановским в сборной СССР. Он-то сильно не любил “Спартак”? Часто спорили с ним на эту тему?

– Не слышал от него ни одного оскорбительного, даже обидного слова в адрес “Спартака”. Он был тренером с большой буквы и относился к соперникам с большим уважением. Без любви – это конечно. Но без всякой личной неприязни.

– Как думаете, у него была возможность взять Черенкова на ЧМ-86?

– Он боялся за его здоровье. Учитывая те высокие нагрузки, которые были равнозначны для всех. Щадящего режима ни у кого не было.

– Два своих последних тренерских года вы проработали во главе одесского “Черноморца”. Как объясните, что в 80-е и 90-е годы одесситы ехали в “Спартак” гораздо охотнее, чем в столицу своей республики – Пасулько, Перепаденко, Имреков, Цымбаларь, Никифоров, Парфенов?

– В этом большая заслуга моего помощника, а потом многолетнего главного тренера “Черноморца” Виктора Прокопенко, которого я всегда глубоко уважал как профессионала и любил как человека. Это уникальная личность с истинно одесским юмором. И футбол он всегда проповедовал игровой, а не силовой. Потому футболисты в “Спартак” от него и переходили.

– Переходя работать в “Арарат”, вы попросили благословения у Старостина. В “Черноморец” – тоже?

(Смеется). Нет, тут я уже сам принимал решение. И Одесса, как и Ереван, осталась в моем сердце. Это особый город, особые люди.

– Могли ли в момент своего ухода в “Арарат” в 72-м представить, что в родном “Спартаке” больше никогда работать не будете? И жалели ли об этом?

– Нет, не жалел. Потому что время все-таки берет свое. Но однажды был такой факт. В 2004 году в “Спартак” гендиректором пришел Юрий Первак. Он сказал мне: “Скоро соберется совет директоров, и если вы даете добро, чтобы стать президентом ”Спартака», вопрос будет решен«. Я ответил: “Вы опоздали на десять лет”. Мне было уже 77.

 

СЛАБАЯ СТОРОНА АЛЕНИЧЕВА – УПРАВЛЕНИЕ ПРОЦЕССОМ ИГРЫ

– Сейчас многие считают, что Аленичеву на посту главного тренера “Спартака” не хватило опыта. Но ведь вы приняли красно-белых вообще через десять дней после окончания карьеры игрока. И тот же Олег Романцев в 1989 году никогда не работал в высшей лиге.

– Это чисто индивидуально. И меня, и, уверен, Романцева очень поддержал Николай Петрович. В 60-м году, в первом сезоне, сыграли неудачно, 6-е место. Что, по-вашему, я не слышал оскорбительных слов в свой адрес? “Не умеешь тренировать – не лезь!” – и с трибуны неслось, а иной раз и лично. Болельщик – он нетерпелив. Твои вчерашние заслуги, как игрока, тут не имеют никакого значения. Но Старостин помог, доверил, и на следующий год мы были в призерах, а на третий – стали чемпионами. Это называется – терпение.

– Если бы Аленичева оставили, он мог бы, по-вашему, сейчас так же лидировать, как Каррера?

– Я поддерживал Диму, был за то, чтобы он, спартаковец, возглавил родную команду. Мне хотелось, чтобы она играла в комбинационный, спартаковский футбол. Но уже в ней, на мой взгляд, у Аленичева обнаружилось слабое место – управление процессом игры. Не только он, но и весь штаб на протяжении всех 90 минут сидел и не реагировал на то, что происходило на поле. Кому-то надо подходить и поправлять. Я сам тоже не выходил, а говорил Исаеву: “Подойди скажи тому-то, чтобы не увлекался подключениями – через его зону все время контратакуют”. А тут – никто ничего не говорил, и на поле порой воцарялся хаос.

Думаю, гол, пропущенный на исходе ответного матча с АЕКом, – как раз по этой причине. В такие минуты стоило пару раз просто выбить мяч подальше – и это разрядило бы обстановку. Но никаких подсказок не было, в результате очередная потеря – и пропущенный гол. И отставка. Но в поле зрения такие тренеры, как Аленичев, все равно должны оставаться – только надо, чтобы извлекали уроки из своих ошибок. А то вот недавно встретился с Игорем Колывановым – и он сказал, что уже больше года без работы. Как так?

– Обрадуетесь ли за Леонида Федуна, если ему спустя 13 лет после прихода в “Спартак” удастся выиграть первенство?

– В адрес Федуна, на мой взгляд, несправедливо несутся критические стрелы. Да, не без ошибок, но так ведь у каждого. А то, что человек построил стадион, академию, музей, столько лет руководит клубом и терпеливо ждет результата – за это его можно только благодарить.

– Какие были ощущения, когда после 90-летия перед игрой с “Ростовом” прошлой осенью вышли на поле “Открытие Арены” наносить первый удар?

– И волнительно, и приятно. Несмотря на возраст, пас метров на 10 и “щечкой”, и “шведкой” отдать смогу. А потому попросил о том, чтобы все получилось необычно. Просто катнуть мяч – неинтересно. Другое дело, когда четко отдаешь передачу своему капитану, он – тебе назад, ты останавливаешь, пасуешь капитану соперников, он возвращает. Мне кажется, это лучше и эффектнее. Так мы с двумя капитанами (Глушаковым и Гацканом. – Прим. И.Р.) мяч и разыграли. А вот в Сочи на матче с Бельгией мне сказали: только первый пас.

…Когда беседа закончилась, я по принципу спартаковского музея, где каждый болельщик может в электронном виде собрать личную символическую сборную “Спартака” всех времен, пытался подбить на это дело Симоняна. Ведь он видел почти каждого, и более авторитетной команды представить себе невозможно.

По некоторым позициям не без труда удалось добиться успеха. В воротах – Дасаев (“поскольку был назван лучшим вратарем мира”), справа в обороне – Огоньков, слева – Ловчев (“он был разнообразнее Крутикова”), в центре полузащиты – Нетто, справа – Татушин

Но в конце концов Никита Павлович это занятие бросил. “ЦСКА или ”Динамо» всех времен назвать бы мог. А своего клуба – как-то неэтично. Столько людей заслуживают! Вот как, например, выбрать между Ильиным или Хусаиновым? Или между Дементьевым и Сальниковым?«

Симонян знает силу своего легендарного слова – веского и в то же время сочного. Дай бог, чтобы еще как можно дольше мы могли им, этим словом, наслаждаться!

Источник: sport-express.ru


  • Добавить в закладки Яндекс

Похожие новости:

Комментарии 4

3888270
  • 3
  • Список оценок комментария
очень хорошая статья, приятно слушать таких выдающихся людей старой закалки и истории о нашем прошлом!
  • 2
  • Список оценок комментария
Интересное интервью. Читал, не отрываясь. Спасибо.
  • 0
  • Список оценок комментария
Честно говоря, ДА! Никита Павлович прав.
  • 0
  • Список оценок комментария
Ребят, бросайте курить! По этой методике бросить можно за пару дней, и без вреда для организма, нервов и переедания, еще и организм чистит. Вообщем ребят рекомендую http://smokenosov.blogspot.com

Для того, что бы оставить комментарий авторизуйтесь на сайте.

Street Story

BrandShop

Rusultras

Премьер-Лига 2017/18
01
45
02
37
03
37
04
36
05
35
06
27
07
26
08
25
09
25
10
25
11
23
12
22
13
21
14
20
15
19
16
12

Результаты Графики

 

Получить код информера